Новости

Решение о сокращении водоохранной зоны Байкала породило три проблемы

Тема охраны Байкала вновь оказалась на повестке дня – на этот раз в связи с распоряжением правительства РФ о сокращении водоохранной зоны озера до 200 метров в населенных пунктах.

На днях министр природных ресурсов Иркутской области Андрей Крючков пояснил, что федеральный центр в этом решении руководствовался разработками Института географии имени Сочавы СО РАН. Однако, как выяснилось, именно мнение ученых и не было учтено. Об этом на пресс-конференции 6 апреля  сообщили  директор Лимнологического института СО РАН Андрей Федотов и завлабораторией гидрологии и климатологии Института географии им. В.Б.Сочавы Ольга Гагаринова.

Как считает Андрей Федотов, недавнее Распоряжение правительства породило три проблемы. Первая – это снижение статуса Байкала: теперь он не уникальный объект. Вторая – усугубилась юридическая несогласованность с предыдущим распоряжением (№368-р от 05.03.2015) о водоохраной зоне Байкала. И третья – документ в худшую сторону меняет экологическую нагрузку на прибрежную зону Байкала.

Чтобы понять, что же на самом деле произошло, и какие экологические последствия, а также противоречия правового характера возникают в связи с корректировкой водоохраной зоны, Андрей Федотов предложил, прежде всего, обратиться к пояснительной записке к распоряжению правительства РФ от 26 марта 2018 года. Как известно, дьявол кроется в деталях.

Байкал: из статуса уникального - в рыбоохранный объект

- К установлению водоохранной зоны есть два подхода:  на межселенных территориях (то есть, вне населенных пунктов) – географический, и тут все было сделано грамотно, вопросов к Институту географии нет. И в прибрежных населенных пунктах. А тут не все ладно, - приступил к пояснениям Федотов. – Читаем пояснительную записку: «…в прибрежных населенных пунктах при установлении водоохранной зоны Байкала специалистами предложен подход, отличный от межселенных территорий». То есть, в самых антропогенно нагруженных территориях появляется другой подход -  без научного обоснования.

Читаем дальше: «…границы водоохранной зоны в прибрежных населённых пунктах установлены в соответствии с прибрежной защитной полосой озера, имеющего особо ценное рыбохозяйственное значение (места нереста, нагула, зимовки рыб и других водных биологических ресурсов), в размере 200 м, сведения о которой содержатся в Едином государственном реестре недвижимости». Такой подход соответствует п.13. ст.65 Водного кодекса РФ, поясняет ученый. То есть, обычно ширина прибрежной полосы зависит от рельефа местности и может быть 30,40,50 м, а если водоем «рыбно-ценный», то 200 м, и этот принцип применяется для любого водоема РФ.

- Таким образом выходит, что, применив этот принцип к Байкалу и поставив «во главу угла» его как «озеро, имеющее особо ценное рыбохозяйственное значение», мы на правительственном уровне уравняли его со всеми другими водоемами РФ, - говорит Федотов. - Возникает вопрос: если была применена эта юридическая норма права — значит Байкал уже не уникален, и он ничем не отличается от других озер и водохранилищ? И зачем ему все остальные специальные законы и нормативные акты, статус ЮНЕСКО и прочие крики и вздохи? В середине апреля будут очередные слушания по монгольским ГЭС на Селенге. И как мы будем обосновывать нашим монгольским коллегам, что тут нужен особый подход к Байкалу, если у нас самих нет этого особого подхода к нему?

Читаем дальше (вторая часть формулировки этого подхода): «... в размере 200 м, сведения о которой содержатся в Едином государственном реестре недвижимости». А если этих сведений нет в реестре? Допустим, границы поселений определены, а участки внутри общих границ «не нарезаны и не размежеваны», или поселение формальными границами не затрагивает береговую линию. Значит в реестре информация будет отсутствовать, и зона вообще тогда не водоохранная? Так выходит. Вероятно, про экологический статус прибрежной полосы надо будет спрашивать уже у кадастровых инженеров, а не ученых, констатирует директор Лимнологического института.

Юридическая неразбериха

Вторая проблема, порожденная Распоряжением правительства – юридическая, продолжает Федотов. Ученый поясняет: в границах водоохранных зон устанавливаются прибрежные защитные полосы, по 48 ФЗ. Существуют еще и рыбоохранные зоны, с набором запретов, свойственных водоохранной зоне. По распоряжению №507-р от 26.03.2018 в пределах населенных пунктов водоохранная зона равна ширине защитной полосы - 200 м. Это распоряжение корректирует распоряжение №368-р от 05.03.2015. Однако, в распоряжении №368-р от 05.03.2015, помимо водоохранной зоны, утверждены границы и рыбоохранной зоны озера Байкал шириной 500 метров, и эти границы никто не корректировал. Таким образом получилось, что рыбоохранная зона (а она составляет 500 м) стала в два раза больше, чем водоохранная зона в границах населенных пунктов. Какой запретной зоной ограничивать деятельность? – задается вопросом директор Лимнологического института.

- Как из ситуации будет выходить население? Как органы власти это должны трактовать? Кстати, в рыбоохранной 500-метровой зоне такие же ограничения, какие и в водоохранной. То есть, если оставили рыбоохранную зону в 500 метров, то зачем водоохранная тогда в 200 м? – указывает на юридические накладки Федотов.

Смещение экологической нагрузки

Третья проблема, которую породило Распоряжение правительства - экологическая.

Перечень видов деятельности, запрещенных в центральной экологической зоне Байкальской природной территории (утв. постановлением правительства РФ от 30 августа 2001 г. N 643) запрещает практически любое новое строительство и деятельность в центральной экологической зоне. Между тем, п.16. ст.65 Водного кодекса РФ в принципе предполагает такую возможность: «В границах водоохранных зон допускаются проектирование, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию, эксплуатация хозяйственных и иных объектов при условии оборудования таких объектов сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод в соответствии с водным законодательством и законодательством в области охраны окружающей среды».

- Этой несогласованностью нормативной базы пользовались как лазейкой, чтобы хоть как-то осуществлять хозяйственную деятельность, - поясняет директор Лимнологического института. - Теперь, если по  Постановлению №643 практически ничего нельзя будет делать за 200-метровой зоной, то вся «индустрия и хозяйственная деятельность» сконцентрируется на прибрежной 200-метровой водоохранной зоне, где эта законодательная коллизия оставляет возможность осуществлять хозяйственную деятельность в плане развития. Другими словами, антропогенная нагрузка на прибрежную зону Байкала возрастет многократно!

Опасения ученых вызывает и тема допустимости разработки месторождений вблизи Байкала. Пункт из Постановления № 643 запрещает «добычу полезных ископаемых на акватории озера Байкал, в его водоохранной зоне, в руслах нерестовых рек и их водоохранных зонах, кроме добычи подземных вод для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, а также проведения дноуглубительных работ».

Дело в том, что на большей части периметра Байкала водоохранная зона не более 4 км. Максимально возможная водоохранная и рыбоохранная зоны внутренних водоемов в России - 200 м. Таким образом, юридических препятствий для освоения уже существующих месторождений в водосборном бассейне Байкала уже нет – это теперь будет вопросом экономической целесообразности.

- Список разрешенных видов деятельности, которые можно будет осуществлять на территории, которая раньше относилась к водоохранной зоне, и которые напрямую не противоречат 643 постановлению Правительства РФ, стал шире. Теперь в нем появились такие пункты, как размещение кладбищ, скотомогильников, распашка земель, размещение отвалов размываемых грунтов, выпас сельскохозяйственных животных и организация для них летних лагерей, ванн, - цитирует документ директор ЛИН СО РАН. То есть, все это уже можно будет делать за пределами 200-метровой прибрежной зоны.

Однако едва ли эти меры облегчат жизнь местного населения: в новом документе сохраняются ограничения, прописанные в 643 постановлении Правительства РФ, а именно: «полный запрет на осуществление деятельности, не связанной с поддержанием жизнедеятельности существующей инфраструктуры».

- За счет каких инфраструктурных объектов будет происходить развитие территорий, если ничего нового строить нельзя? -  задает резонный вопрос Андрей Федотов.

Суммируя, ученый делает вывод: цели, которые заявлены при корректировке водоохранной зоны Байкала («обеспечить баланс сохранения озера как объекта Всемирного природного наследия ЮНЕСКО с одновременным обеспечением жизнедеятельности населения и развития туризма на Байкальской природной территории») достигнуты не будут. Хоть Байкал и объект всемирного наследия, но подходы к нему - как к обычному рыбохозяйственному водоему. Кроме того, будет нарушен экобаланс – возрастет антропогенная нагрузка на прибрежную зону.

- Многое в новом проекте вызывает вопросы. Абсурда стало еще больше, например, скорректировали водоохранную зону, а рыбоохранная зона в 500 м вокруг всего Байкала осталась прежней. Зачем тогда нужна 200-метровая зона? Где логика?  Но в плюсе, безусловно, сельскохозяйственные животные, для которых теперь в Центральной экологической зоне Байкала можно организовывать летние лагеря и ванны, - подводит итог Федотов.

Директор Лимнологического института сообщил, что в ближайшие дни направит письмо в правительство России с просьбой пересмотреть решение о границах водоохранной зоны и определить их, руководствуясь исключительно научным подходом.