Новости

Низкая задолженность способствует росту. Тройка Диалог

Прошлый год был очень трудным для российской экономики. Снизился курс национальной валюты, упал ВВП, федеральный бюджет был сведен с дефицитом, а Резервный фонд сократился более чем вдвое. Неудивительно, что с тех пор и вплоть до недавнего времени прогнозы дальнейшего развития ситуации в России были в основном пессимистичными или в лучшем случае осторожными.

Наши оценки процессов, происходивших в российской экономике, несколько отличались от консенсусных. Мы полагаем, что в начале 2009 года, когда правительство и Банк России пошли на ослабление рубля, обеспечив относительное курсовое равновесие, параллельно с оживлением денежного рынка сразу же начала восстанавливаться и экономическая активность. В наших прежних обзорах мы отмечали, что медленная девальвация под контролем Центробанка, возможно, помогла нескольким крупным корпорациям и банкам избежать финансовых проблем, однако при этом она дестабилизировала денежные рынки и создала проблемы для экономики в целом.

Наращивая рублевую ликвидность и выдавая кредиты избранным кредитным организациям (при постепенном ослаблении национальной валюты), Банк России по сути поощрял спекулятивную игру на понижение курса рубля. Денежное обращение было нарушено, поскольку вся рублевая ликвидность перенаправлялась непосредственно на валютный рынок. После того как кредитор последней инстанции завершил в феврале 2009 года плавную девальвацию рубля и прекратил кредитовать "спекулянтов", ситуация стабилизировалась, наметился рост спроса на деньги и началось восстановление экономики.

При этом мы всегда полагали, что экономика достигла "дна" в январе (в более широком смысле, в первом квартале) 2009 года, а затем началось ее устойчивое восстановление - показатели росли относительно уровней предыдущего месяца (или квартала). Впрочем, динамика макроэкономических показателей относительно уровней годичной давности в течение некоторого времени оставалась негативной из-за эффекта высокой базы - в 2006-2008 году внутренний спрос был искусственно раздут за счет дешевых кредитов. Наше мнение подтверждают последние данные по динамике промышленного производства - в январе-мае 2010 года оно выросло более чем на 10% по отношению к показателю за 5М09. Кроме того, мы наконец увидели позитивную динамику потребления и инвестиций относительно уровней годичной давности.

Весьма примечательно, что в текущем году динамика макроэкономических показателей в России гораздо лучше, чем во многих других странах. Экономический рост в России обеспечивают преимущественно расходы частного сектора - государственные расходы в 2010 году пока не увеличивались и предполагается, что по итогам года существенного увеличения тоже не будет. Недавнее решение правительства о внесении поправок в бюджет на текущий год (утвержденное Госдумой на минувшей неделе) предусматривает увеличение государственных затрат более чем на 300 млрд. руб., однако оно почти не влияет на нашу оценку ситуации (хотя и дает повод для беспокойства по поводу возможности новых поправок в будущем).

Сам факт, что в первой половине года российская экономика продемонстрировала отличные результаты без дополнительного государственного стимулирования, свидетельствует, что потребности в дополнительных госрасходах сейчас нет (как не было ее и раньше). Более того, рост госрасходов в прежние годы был вреден, так как они лишь способствовали сохранению высокой инфляции и отнюдь не стимулировали экономический рост, в то время как в текущем году инфляция уже упала ниже уровня в 6%.

После того как на фоне возникших финансовых трудностей российским властям пришлось ограничить свое вмешательство в экономику, она проявила достаточную гибкость и динамизм. В текущем году она демонстрирует рост, обусловленный естественным, а не искусственным расширением внутреннего спроса. Следовательно, система, по-видимому, вполне способна находить некоторый разумный баланс различных экономических показателей, таких как обменный курс, соотношение инвестиций и ВВП, темпы роста потребления. В прошлом, когда правительство своим вмешательством выводило экономику из равновесия, это всегда приводило к различным искажениям - избыточному укреплению рубля, высокой инфляции, отрицательным реальным процентным ставкам.

Впрочем, в создании экономических дисбалансов преуспели не только российские власти. Правительства других стран действовали похожими методами, наращивая вмешательство государства в экономику в течение последнего десятилетия (в частности, так было во многих европейских странах, а также в США, где после 2001 года были снижены процентные ставки и увеличен бюджетный дефицит). Мы всегда придерживались мнения, что именно государственные власти несут основную ответственность за нынешние проблемы в мировой экономике. Поведение частного сектора было лишь естественной реакцией на популистские действия регулирующих органов в развитых странах в течение последних десяти лет.

Главной причиной кризиса стал экономический популизм в наиболее развитых странах в сочетании с рядом политически мотивированных решений. Дешевые деньги и низкий уровень процентных ставок способствовали тому, что финансовые институты и нефинансовые компании стали брать на себя избыточные риски, а перераспределение доходов в странах Евросоюза (от более эффективных и более богатых стран в пользу периферийных стран с низким уровнем доходов) негативно отразилось на конкурентоспособности Еврозоны. В конечном итоге, чрезмерные расходы привели к избыточным заимствованиям. Дополнительным источником экономических дисбалансов в крупнейших странах стал рост военных расходов. Соотношение долга и ВВП во многих государствах превысило "критический" уровень в 60% и даже достигло 100%, иногда превышая и эту отметку. Стоит ли лишний раз говорить о том, что именно обслуживание долга сейчас становится основным препятствием для экономического роста во всем мире.

Эти проблемы сейчас, в целом, не актуальны для российской экономики, несмотря на крайне негативный новостной фон в прошлом году. Главный макроэкономический риск для России - слишком сильная зависимость российского бюджета от цен на нефть. Мы рассматривали эту проблему в предыдущих обзорах, выдвинув предположение, что поскольку обеспечивающая бездефицитный бюджет цена нефти держится на уровне около $95 за баррель, у правительства нет вариантов, кроме сдерживания роста расходов (в идеале, их следует сократить). В остальном же российская экономика характеризуется активным сальдо по счету текущих операций, а дефицит бюджета в 2010 году составит около 3% ВВП или даже менее.

Министр финансов Алексей Кудрин упомянул в одном из своих выступлений, что по итогам первого полугодия дефицит составил всего 2,4% ВВП, и это весьма обнадеживающий сигнал, при том, что озвученный показатель - лишь предварительная оценка, официальные данные об объеме ВВП за январь-июнь пока не опубликованы. Соотношение совокупного внешнего долга страны и ВВП в 2009 году осталось на уровне менее 40%, а по итогам текущего года должно приблизиться к 30%-й отметке - это вполне управляемый уровень задолженности.

В целом, несмотря на многочисленные и хорошо известные институциональные проблемы, макроэкономическая ситуация в России выглядит достаточно убедительно. Она значительно лучше, чем в любой из бывших советских республик (включая страны Балтии). Российский ВВП на душу населения в 2009 году - самый высокий на постсоветском пространстве (за исключением балтийских стран), а соотношение консолидированного (государственного и частного) внешнего долга и ВВП - вполне умеренное. Хотя среднедушевой ВВП по итогам минувшего года заметно выше в Прибалтике, однако очевидно, что благосостояние в трех балтийских странах обеспечено преимущественно за счет заемных средств (это еще одна иллюстрация политической мотивированности решения об ускоренном принятии этих стран в еврозону).

Неудивительно, что в 2010 году ожидать роста ВВП на душу населения в этих странах не приходится, в то время как в России этот показатель должен снова превысить уровень в $10 000 на человека (наш прогноз - около $10 600). Сравнительно низкий уровень коэффициента "внешний долг / ВВП" должен обеспечить российской экономике более высокие темпы роста, чем во многих странах с избыточным уровнем задолженности, в том числе на периферии еврозоны.

Примечательно также, что ВВП на душу населения в России выше, чем в большинстве бывших советских республик, несмотря на то, что российская экономика годами продолжала субсидировать такие страны, как Белоруссия и Украина, за счет скидок на энергоносители. Лишь очень немногие из бывших 15 республик СССР смогли в 2009 году продемонстрировать увеличение среднедушевого ВВП по сравнению с 1991 годом. Помимо России к ним относится группа стран, богатых запасами углеводородов - Казахстан, Азербайджан и Туркменистан (причем в последних двух случаях отрыв от уровня 1991 года весьма незначителен).

Вывод, который можно сделать, состоит в том, что после распада СССР богатые республики стали еще богаче, а те, которые не могли похвастаться большими доходами, стали еще беднее (этот вывод также относится и к прибалтийским государствам, которые отличались высоким ВВП на душу населения в составе Советского Союза и смогли повысить этот показатель за счет заимствований и субсидий со стороны Евросоюза). Рост этого показателя относительно уровня 1991 года в России и Казахстане в значительной мере обеспечили природные ресурсы двух стран, однако этот рост представляется более органичным, чем в тех странах, которые активно привлекали займы, а теперь столкнулись с необходимостью обслуживать долг, составляющий более 100% их ВВП.

Примечателен и такой факт: в странах Балтии население с 1991 года сократилось на 11-17%, главным образом за счет эмиграции, что также способствовало повышению подушевого ВВП. В России сокращение население было не столь значительным - на 4,4%, а в Средней Азии численность населения с 1991 года заметно выросла, способствуя сокращению подушевого ВВП. При этом совокупное население всех бывших советских республик уменьшилось всего на 2%, а ВВП на человека в долларовом выражении вырос приблизительно на 1,8%, т. е. оба показателя мало изменились почти за два десятилетия - за этот период произошло масштабное перераспределение доходов.

Эти данные наглядно свидетельствуют о том, кто все-таки был источником, а кто получателем субсидий в прошлом. После обретения независимости именно у России среди всех республик бывшего СССР показатель среднедушевого ВВП наиболее заметно изменился в лучшую сторону. Следовательно, гипотезы о намерении Кремля распространить свое влияние на всей постсоветской территории должны учитывать экономическую составляющую такой политики. При сравнительно невысоком показателе ВВП на душу населения (не по региональным, а по мировым стандартам) Россия, на наш взгляд, едва ли может и готова играть роль консолидирующего регионального центра аналогично той, которую сейчас играет Германия в Евросоюзе, перераспределяя свое активное сальдо по счету текущих операций (почти $200 млрд.) по странам региона.

Евгений Гавриленков