Газета Дело

Юрий Коренев, владелец сети пивоварен и баров Иркутска: "Вместе с Сергеем Перевозниковым развиваем проект магазина по продаже экологически чистых продуктов. Я, можно сказать, для себя его делаю: чтобы было куда прийти и купить пусть не на 100%, но на 90% экологически чистые продукты. Рентабельность бизнеса пока непонятна. Но если не будет нужного объема продаж – закроем"

О том, какой доход приносит производство пива в Иркутске и почему его розничная продажа может «выйти практически в ноль», рассказывает владелец сети пивоварен и баров Юрий Коренев. В интервью Газете Дело ресторатор также поделился проектом идеального кафе – берите и воплощайте.

– Когда и на чем вы заработали свои первые деньги?

– В девятом классе. Электрогитару сам сделал. Годик поиграл и продал. За сумасшедшие деньги – 140 рублей. Коммерция в те времена делалась на дефиците, поэтому зарабатывать удавалось либо на том, что привозили из-за границы, либо на том, что делали своими руками.

– Каков был ваш следующий «бизнес-проект»?

– Бизнесом назвать это трудно. По семейным обстоятельствам я уехал в Севастополь, окончил там кораблестроительный институт, затем 8 лет служил на судах загранплавания. Это каторжный труд, но были и плюсы – подолгу бывал за границей и смог наконец увидеть эту terra incognita  для советских людей, а на так называемые боны (командировочные в валюте – прим. ред.) мог купить дефицитные в союзе вещи. Там и столкнулся впервые с капиталистическими отношениями. Так что когда развалился Союз, у меня не возникло сложностей с «встраиванием» в рынок.

– Куда «встроились» первым делом?

– Я вернулся в Иркутск в конце 80-х. Пока раздумывал, чем заняться, Олег Геевский, с которым мы выросли (он на тот момент был секретарем Свердловского райкома КПСС), предложил мою кандидатуру на должность инструктора райкома партии. Опыт работы там оказался очень полезным. По сути, партийные комитеты организовывали жизнь города и области. Сегодняшние госуправленцы по уровню организации в сравнении с ними – просто дети.

Прошел буквально год, и в нашей стране появились первые ласточки рыночных отношений – разрешили кооперативы. Я открыл свой прямо при райкоме, в котором работал. Консультировали местные предприятия, как переходить на формы хозрасчета.

– На этом и заработали свой первый миллион?

– Нет, хорошо заработать удалось, когда мы с Александром Костиным и Борисом Резвиным открыли биржи – лесную, сырьевую. Тогда ведь время было такое – биржи да банки. Потом мы объединили наши биржи в Иркутский биржевой союз: занимались поставками из-за рубежа того, чего у нас в регионе не было – продукты питания, промтовары. А за границу от нас шел мазут, бензин, алюминий, лес. К примеру, областная администрация давала поручение на поставку в область тонны масла. В обмен предполагалось отдать лес на условиях паритетных внутренних цен. Удалось нам сторговаться и продать лес дороже, а масло купить дешевле – разница шла в наш карман. И, как правило, рентабельность сделок достигала 100%.

– Но вечно на этом зарабатывать не удалось бы…

– А мы и не собирались. Накапливали капитал для дальнейших проектов. В итоге, правда, нам с Сашей так и не удалось им воспользоваться – наш компаньон вместе с львиной долей общих денег переехал в Америку.

– Но это не помешало вам открывать новые бизнес-проекты. К примеру, варить пиво...

– У меня было много проектов. А первый мини-пивзавод в Иркутске я открыл в ‘92 году.

– Насколько прибыльно производство пива в Иркутске?

– 300%. Не удивляйтесь так сильно. Я, конечно, говорю о чистой разнице между себестоимостью производства 1 литра пива и ценой продажи. Если учесть все сопутствующие траты – аренда, зарплата персоналу и т.д. – «выхлоп» составит 20-30%.   

– Продажа пива в розницу – через собственные рестораны, пабы, бары – выгоднее?

– Не сказал бы. Некоторые наши заведения – например, бары «Первач» и «У Швейка» – если не выходят «в ноль», то прибыль дают смешную. В основном окупают занятость людей, которые там работают.

Раньше это были вполне доходные проекты. Но год от года аренда на этих площадях растет, и совсем не теми темпами, что инфляция.

– Нельзя было выкупить эти помещения в собственность или переехать?

– Почти двадцать лет назад, когда я искал в Иркутске помещения, пригодные для баров, практически все площади были либо в федеральной, либо в городской собственности. И условия аренды у этих собственников на тот момент были вполне интересными.

Это потом ставки стали сильно расти. Или нас попросту «выгоняли». Так было и в случае с нашим первым заводом, находившемся по улице Софьи Перовской. Тогда, в 2005 году мне удалось удачно купить здание на Красногвардейской – почти 500 «квадратов» бывшей фабрики по изготовлению банных шаек достались за 6 миллионов рублей. Переехали быстро, за две недели. Производство ведь надолго не остановишь.  

Офис тоже переехал – в здание напротив «Чешской пивоварни» (раньше мы располагались на Карла Маркса, 3). Из-за роста арендных ставок. И на этот раз все переезды – в помещения, которые у нас в собственности.

– Когда начальник сидит в офисе напротив – это на пользу бизнесу?

– Конечно, сами посмотрите: раньше перед пивоварней был пустырь, забитый мусором. Теперь летняя терраса, на которую в теплое время года клиенты с удовольствием перебираются.

Кстати, после открытия летней террасы поток клиентов увеличился где-то на четверть. Так часто происходит после ремонта, обновления заведения. У ресторанных проектов ведь пик популярности довольно короткий. В Иркутске, конечно, подольше, чем в столице – 3-4 года.

– Чешскую пивоварню можно считать самым доходным из ваших проектов?

– Нет, самый доходный – это, как правило, самый новый. Сейчас большей популярностью пользуется бар-пивоварня «Хмельное подворье», который открылся в 130 квартале.

– Там использовались те же наработки, что и в «Чешской пивоварне» – поставщики оборудования, сырья?

– Не совсем. На первый пивзавод я закупил чешское оборудование – специально ездил на европейские выставки, выбирал.  А для «Хмельного подворья» взял немецкое, изготовленное в Китае. Качество одного уровня, а вот цены сильно отличаются.

Единственное, на чем экономить в производстве пива нельзя – сырье. Солод мы покупаем только у немецких поставщиков.

– Если проект мини-пивзавода и бара настолько успешен, почему не зарабатываете на продаже франшиз, как некоторые иркутские бизнесмены?

– Мне нравится создавать что-то новое. Ставить на поток – видимо, дело доходное, но мне не интересное. Хотя ко мне обращались питерские предприниматели за консультацией, сейчас они готовят к запуску аналог «Хмельного подворья» в своем городе, и я помогаю им открываться.

Вот Игорь Кокоуров – молодец: с азартом работает над франшизой своей пивной. А мне больше по душе другие варианты. Сейчас, к примеру, вместе с Сергеем Перевозниковым развиваем проект магазина по продаже экологически чистых продуктов. Купили здание на Депутатской, там сейчас идет ремонт. Хотели уже в октябре открываться, но ремонт как всегда затягивается.

Этот проект вряд ли будет иметь серьезную доходность. Но мне лично он интересен. Я, можно сказать, для себя его делаю: чтобы было куда прийти и купить пусть не на 100%, но на 90% экологически чистые продукты.

Рентабельность бизнеса пока непонятна. Но если не будет нужного объема продаж – закроем.

– А если сравнить доходность всех ваших проектов, какой окажется на первом месте?

– Кофейня. Кофе может приносить до 1000% прибыли. Это я опять же в сравнении себестоимости производства чашечки кофе и ее продажи.

– Если кофейня настолько прибыльное дело, почему закрыли «Венское кафе»?

– Причин было несколько. Во-первых, возникли сложности в отношениях с партнерами: «Венское кафе» я открывал в компании с австрийцами. Во-вторых, здание, в котором оно находилось, купил Сбербанк. Еще один, не менее важный момент – удаленность кондитерского цеха от самого заведения. Производство располагалось на окраине города, в Рабочем, кафе – в центре, на улице Степана Разина.

Хотите раскрою секрет идеального кафе, которое будет пользоваться стопроцентным успехом? Зал для посетителей и кондитерский цех в одном здании! Клиенты в таком кафе будут всегда. Даже если оно расположено не в центре города. В Вене я бывал в подобном: кондитеры пишут в специальном меню, что такое-то пирожное будет готово в 15-20 утра – и любители подтягиваются в кафе к 15-10. Но для этого кондитерский цех должен за стенкой находиться, а не в часе езды от кофейни.

– Как проходит обычный рабочий день?

– Заезжаю в офис – смотрю почту, рабочие документы, планирую встречи. Обязательно бываю на строящихся объектах: они требуют постоянного внимания. Посещаю и уже действующие заведения.

– Самые удачливые предприниматели в один голос утверждают – чтобы добиться успеха в бизнесе, нужно заниматься спортом. Вы с этим согласны?

– Нет, не согласен. Можно всю жизнь посвятить работе, жертвуя своим здоровьем – и добиться при этом неплохих успехов в бизнесе.  

– А вы сами спортом занимаетесь?

– Спорт – это образ моей жизни. В футбол играю каждые выходные – это для меня самый  эмоциональный вид спорта, бег на лыжах – некий фитнес, тренажерный зал – необходимость.

Летом с удовольствием катаюсь на лодке для академической гребли. Кстати, везти ее пришлось издалека, с трудом нашел ее в Москве на базе Олимпийского резерва. Почему так «заморочился»? Велосипед люблю, но Иркутск нехорош для велокатания, дорожек совсем нет. А у меня и дом выходит прямо на залив Ангары. В общем, все сложилось.

Мария Фаизова, Газета Дело





Архив | О газете | Подписка | Реклама в Газете Дело