Новости

Эксперты – о наболевших проблемах и «точках роста» высшей школы Иркутской области

В Иркутске 20 мая в рамках Байкальского дискуссионного клуба представители вузовской среды, федеральной и региональной власти обратили внимание на «болевые точки» высшего образования как Приангарья, так и России в целом. Эксперты подняли такие злободневные вопросы, как отток молодёжи из регионов, опорные университеты и перспективы дальнейшего развития вышей школы.

С анализом сложившейся в Иркутской области системы вузовского образования выступил ректор ИГУ Александр Аргучинцев. Он отметил, что в регионе на начало календарного 2015 года существовало 13 вузов, из них 10 государственных, и 17 филиалов. При этом подведомственных Минобрнауки было пять университетов: ИГУ, БГУ (бывш. БГУЭП – прим. ред.), ИРНИТУ, БрГУ и АГТУ (бывш. АГТА – прим. ред.).

Если оценивать их с разных точек зрения, то, по мнению Александра Аргучинцева можно говорить о том, что в регионе сложилась достаточно чёткая, стройная система высшего образования. Однако есть существенное «но»: она в значительной степени не отвечает потребностям текущего дня, несмотря на то, что все вузы обладают очень хорошей историей, каждый сам по себе уникален, у всех есть соответствующая научно-образовательная школа.

Первый зампред облправительства Виктор Игнатенко согласился: хотя в Иркутской области, по его мнению, нет как такого кризиса высшей школы, темпы развития Приангарье на фоне других регионов в этой сфере потеряло.

Выпускники школ предпочитают уезжать в тот же Красноярск, который в своё время оказался впереди Иркутска, создав у себя мощный Сибирский федеральный университет. Потерял регион и в национальных исследовательских университетах – вместо одного их могло быть два.

Тем не менее, считает Виктор Игнатенко, состояние высшего образования в Иркутской области не такое уж удручающее, как может показаться со стороны. Более того, он призвал «не шуметь, а предлагать идеи» – только так можно способствовать тому, что молодёжь будет оставаться в регионе.

«Все проблемы, которые есть в целом по России, отражаются у нас, – прокомментировал он. – В первую очередь, это неверные управленческие решения. В рамках Иркутской области речь идёт об инязе, которые необходимо было включить в состав ИГУ, а не делать из него филиал. В итоге среди прочего мы потеряли серьёзный диссертационный совет. В структуре классического университета его можно было бы сохранить».

Тема оттока молодёжи – как абитуриентов, так и вчерашних студентов – в принципе оказалась очень животрепещущей. Как рассказал начальник отдела департамента государственной политики в сфере высшего образования Минобрнауки РФ Дмитрий Пономарёв, по итогам мониторинга трудоустройства выпускников вузов 2013 года, который провело ведомство, выяснилось, что из 15 тысяч человек, получивших высшее образование в Иркутской области, четыре с лишним тысячи уехали из региона.

«Уехали худшие? Нет. Это лучшие кадры. И зарплаты у них выше, чем у оставшихся – говорит он. – Это уже проблема работодателя, экономики. Хотя и вузы отчасти к этому имеют отношение, они должны готовить специалистов, востребованных на той территории, где расположен университет».

Этой же позиции придерживается и ректор ИГУ. По мнению Александра Аргучинцева, чтобы понять, в каком русле необходимо развивать высшую школу, сначала нужно определиться с тем, куда движется как регион, так и страна в целом.

«Вуз – это подготовка кадров. Но нужна ли, например, подготовка научных кадров в большом количестве, учитывая ситуацию, которая складывается с Академией наук? – отмечает он. – Можно говорить о развитии экономики. В Иркутской области есть производства, заводы, но в большинстве это федеральные структуры, корпорации, у которых свои интересы. Ключевые вещи, готовые конструкторские решения спускаются сверху, научный потенциал области не используется».

В итоге получается так, что вузы Иркутской области фактически работают на другие регионы. То же происходит на стадии перехода из школы в университет. Так, по словам Александра Аргучинцева, большинство учащихся лицея ИГУ (сейчас это самостоятельное учреждение, не входящее в структуру вуза, но сохранившее название – прим. ред.) нацелены на Москву, Санкт-Петербург, Новосибирск, Красноярск.

То же самое можно сказать и о школьниках из северных территорий. В это время иркутские вузы превращаются в «деревенские».

«У нас более 50% поступающих – не из Иркутска, а из районов Иркутской области и Бурятии», – отмечает ректор ИГУ, добавляя, что серьёзных скачков в развитии системы высшего образования достичь не удастся без целенаправленной региональной политики, согласованной с федеральной.

«Если мы хотим оставаться в системе мирового образования, занимать ведущие позиции, то необходимо следовать существующим тенденциям. С моей точки зрения, мировые тенденции – это интернационализация образования, сетевые формы обучения, нормальное взаимодействие между вузами, – комментирует Александр Аргучинцев. – Если говорить о федеральных вещах, мы никуда не денемся от требований экономии бюджетных средств, поддержки именно ведущих вузов. Потому понятна тенденция с укрупнением вузов».

Напомним, в контексте укрупнения широко звучит тема опорных университетов и точки зрения на неё разные. Так, Виктор Игнатенко считает, что конкурс в том виде, в котором его провели в прошлом году, был неудачен – слишком жёсткие условия, кроме того, трудно представить, что вузы добровольно примут решение о фактической самоликвидации при механическом объединении.

«Это перекладывание тяжелого бремени на Ученые советы и региональную власть, которая и полномочий-то серьезных не имеет, – считает первый зампред правительства Иркутской области. –  Если стоит задача создания мощных вузов, то нужны индивидуальные проекты. А для этого необходимы очень серьёзные деньги».

Представитель же Минобрнауки отмечает, что цели, которые ставились ведомством перед конкурсом, достигнуты.  Дмитрий Пономарёв подчеркнул, что министерство, помимо прочего, таким образом хотело запустить процесс внедрения изменений в вузовской среде.

«Для этого необходимо было с одной стороны заставить вузы задуматься об изменениях, с другой – подключить регионы к тому, чтобы они начали задавать их векторы, – комментирует он. – Мы считаем, что у нас получилось, потому что субъекты начали смотреть, как развивается высшее образование на территории, какие кадры и как готовятся, какие требования к ним предъявляются».

Требование об объединении вузов тоже, как оказалось, носило скрытый смысл. В частности, федеральный центр, по словам Дмитрия Пономарёва, так «хотел посмотреть, какие команды вузов согласны на изменения». В итоге конкурс показал, что те 11 пар университетов, которые победили, готовы отодвинуть амбиции руководителей учреждений на задний план, искать и реализовывать прорывные решения.

Представитель Минобрнауки подчеркнул, что программы развития этих университетов имеют общие черты. Во-первых, они намерены реализовывать мероприятия по сокращению оттока талантливой молодёжи, во-вторых – повышать взаимодействие с ключевыми работодателями, в-третьих – усиливать научную составляющую.