Новости

Как новостройки превращаются в гетто

В отличие от многих других крупных городов в нашей столице никогда не было районов-гетто, но безудержный девелопмент в Новой Москве и ближнем Подмосковье уже привел к их появлению.

Последние девять лет программист Дима считает себя москвичом. Московской прописки у него, правда, нет -- ни первые четыре года после переезда из Ростова-на-Дону, когда он снимал квартиру в Кунцево, ни сейчас: в 2012-м он купил за $60 тыс. однушку в гигантском новом районе Мытищ.

Дом, в котором я живу

Дима с женой Таней и трехлетним сыном поселились в обычной 17-этажной панели, окруженной десятками таких же безликих многоэтажек. Дима считает, что он с покупкой не прогадал -- все лучше, чем ничего. Заработает на квартиру поприличнее -- переедут в "настоящую Москву", хоть через МКАД, в Медведково. "Здесь, конечно, довольно безрадостное место,-- соглашается он.-- Обычно новоселье с праздником ассоциируется, а сюда как-то мрачно вселяются, как будто временно".

Тане их жизнь не нравится активно. После переезда стало понятно: челночить ей с ребенком между крохотной квартиркой и полиуретановой детской площадкой во дворе. С их 15-го этажа виден лес, но через стройку и болото до него не добраться, а рядом с домом на много кварталов зелени нет вообще: девелоперы умудрились впихнуть какие-то здания даже во дворах. "Есть районы спальные, а этот -- даже не знаю, хостельный! -- жалуется Таня.-- Или есть семейные, а этот -- антисемейный! -- Муж приезжает только переночевать, в выходные тут тоже делать нечего, разве это дом?"

Дима уходит в шесть утра. "Соседний микрорайон через нас выезжает, а там каждые полгода новые корпуса сдают -- это еще несколько сотен машин,-- объясняет он.-- Выехал на 15 минут позже, значит, в пробках простоишь лишние час-полтора".

Таня опасается, что на работу ей удастся выйти нескоро: мест в окрестных садиках не хватает, придется сидеть дома до школы. В школе место, конечно, будет -- только что неподалеку построили одну гигантскую, на тысячу человек. Но все это, вместе с циклопической школой, Таню скорее угнетает, чем радует: на полиуретановой площадке подружиться ей ни с кем не удалось ("Там одни цыгане и гастарбайтеры",-- не слишком корректно жалуется Таня), вокруг полупустые новостройки и пара алкомаркетов, поликлиники нет, даже в Сбербанк -- ежемесячный платеж по кредиту -- надо ехать на автобусе.

По Диминым оценкам, в его микрорайоне не продано еще около четверти квартир, а в соседнем в построенных домах -- около половины. "Мы консьержке по 300 рублей в месяц с квартиры скидываемся -- платит только половина квартир,-- рассказывает Дима.-- Остальные или пустуют, или там селятся арендаторы самые бедные: студенты, гастарбайтеры... На пятом у нас проститутки живут. Вечером на трассу работать уходят, я мимо них проезжаю -- здороваюсь".

Прелести на выселках

"Нас выселят в Ясенево или Крылатское!"-- с ужасом жаловалась подруга моей бабушки, когда в 1980-м узнала о сносе своего дома в районе 1-й Тверской-Ямской. Тогда представление о том, что считать Москвой, у коренных жителей уже расширилось от Садового примерно до тех районов, где сейчас проходит Третье транспортное кольцо. Но загляни чуть дальше -- и жизнь там казалась кошмаром.

"Поехал в город" -- с этими словами в 1970-1980-х мои соседи, уходя утром на работу, спускались в лифте 16-этажного дома из стекла и бетона. Действительно, ну каким городом тогда было какое-нибудь Строгино? В таком микрорайоне лишь полупустые универсамы да кинотеатр -- за одеждой или хорошей колбасой, в театр или ресторан приходилось ехать в центр. Как и на работу, разумеется.

Впихивались и тряслись в переполненных автобусах -- метро к новостройкам 1960-1980-х протянули лет через десять-двадцать, а кое-где его и до сих пор нет.

Приезжая со своего Юго-Запада в гости на Пресню, я сочувствовал сверстникам -- их двор-колодец казался мне местом прогулок заключенных. А после 1990-х по общему комфорту центр даже начал проигрывать спальным районам: пробки, проблема с парковкой у дома, исчезновение булочных-прачечных и прежних доступных гастрономов. В бывшие же новостройки, наоборот, пришло метро и прочие бытовые радости.

И вот теперь готовится переселение из пятиэтажек, а потом даже из девятиэтажек уже тех самых, когда-то спальных, районов. "Пятиэтажникам" обещают предоставить квартиры в пределах административного или даже муниципального округа. Они не верят, готовясь к переселению в отдаленные "еще более спальные районы". "Все новостройки, которые можно продать за деньги, за деньги же и продадут. И на месте наших домов построят тоже на продажу. А нас переселят в "говнобетон", квартиры в котором никто покупать не хочет" -- таков общий лейтмотив обсуждений в группе Facebook "Москвичи против сноса".

Хостел-район

На слух там все очень даже привлекательно.

Вот, к примеру, жилой комплекс с многообещающим названием "Одинцовский парк" (9-й микрорайон Одинцово) всего в 8 км от МКАД по Минскому шоссе. Что имели в виду застройщики под словом "парк", я, правда, не понял: на свободном пятаке между забором коттеджного поселка и Минкой зажат каменный квартал высотной застройки.

Сворачиваю на узкую дорожку между домами, которую навигатор именует улицей Белорусская. "Улица", на самом деле представляющая собой узкий проезд между домами в жилой зоне, заставлена припаркованными автомобилями так, что разъехаться невозможно. В поисках свободного места мне пришлось тащиться буквально по всему жилому комплексу -- и это уже сейчас, когда, по утверждениям застройщика, заселено всего 60% квартир. Пока катался, получил полное представление об этом чудесном месте.

На самом деле это не парк, а каменные джунгли. Понятно, что озеленение района происходит не сразу. Вон в Ясенево в 1980 году между новыми домами были выжженные пустыри, которые потом превратились во вполне зеленую территорию со спортивными площадками, футбольными полями и просто аллеями. Ну так там были эти пустыри и расстояния между домами. А здесь...

В Юго-Восточном округе -- микрорайон "Некрасовка" в 4 км за МКАД, прямо рядом с Люберцами. Согласно информации застройщика, этот, относящийся к Москве с 2011 года микрорайон, расположен на "бывших Люберецких полях". Все верно, вот только деликатно пропущено одно слово -- "аэрации". Люберецкие поля аэрации использовались для стока из очистных канализационных сооружений.

Теперь здесь построено около четырех десятков 17- и 25-этажек самых дешевых серий П44т и П44к. И хотя большинство домов были сданы три-пять лет назад, продано не больше половины квартир.

По словам моего осведомленного собеседника, в районе есть дома, которые не продались, и их передали городу под муниципальное жилье: квартиры там дают детдомовцам, прочим льготным категориям, а в каких-то вроде бы уже и людям из ранее снесенных пятиэтажек.

Пенсионерка Наталья Николаевна переехала сюда, продав квартиру в другом районе: на разницу в цене приобрели отдельное жилье семье сына. "Пишите,-- говорит она.-- Плохо тут. Почты нет, Сбербанка нет, транспорта нет. После того как московские власти запретили маршрутки, до остановки автобуса надо два километра идти. Зелени нет. Где церковь, хотели парк разбить, а теперь там высотка будет".

Стоимость готовой однокомнатной квартиры в 37 кв. м с отделкой в "Новых Ватутинках" -- 3,2 млн руб., а студии (27 кв. м) -- 2,4 млн руб.

Все эти районы, по сути, обречены стать новыми гетто.

Александр Антонов, архитектор НИиПИ градостроительства, изобрел специальный термин, обозначающий географию "геттоизации" Подмосковья,-- "Коротищи". Это почти сплошная сеть жилых кварталов, включающая Королев, Мытищи, Пушкино, Ивантеевку, Щелково и несколько поселков.

Превращение этих жилых конгломератов в гетто Антонов описывает так: сначала здесь временно селятся беднейшие представители среднего класса, потом им удается перебраться в Москву, а это жилье по демпинговым ценам покупают люди, стоящие на социальной лестнице существенно ниже. "Через пару десятилетий -- готовый проблемный район с разрушенной коммунальной инфраструктурой, наполовину заселенный безработными и маргиналами. Возможно и появление какой-либо национальной специфики",-- предостерегает Антонов.

АЛЕКСЕЙ БОЯРСКИЙ


/ Ъ-Деньги /