Новости

Правила углеродного регулирования оказались заметно мягче

Внимательное изучение экспертами правил углеродного регулирования, опубликованных Еврокомиссией в конце прошлой недели, показывает, что они заметно мягче, чем ожидалось, как и оценки будущих потерь России от их реализации. Платежи за углеродоемкую продукцию запускаются лишь с 2026 года для ограниченного числа отраслей — вице-президент ЛУКОЙЛа Леонид Федун уже заявил, что нефтегазовые компании «глубоко выдохнули».

Сверхэмоциональная реакция российских чиновников и РСПП на опубликованные 14 июля Еврокомиссией правила трансграничного углеродного регулирования (ТУР) оказалась преждевременной. Документ оказался заметно мягче проекта, который распространяли СМИ накануне, комментаторы же явно не успели с ним ознакомиться. Изучив за выходные 291 страницу, аналитики обнаружили: речь о начале сборов с экспортеров углеродоемких товаров в ЕС с 2023 года и охвате ими выбросов парниковых газов при производстве и потреблении энергии и тем более при всем жизненном цикле товаров в нем не идет. С 2023 года ТУР затронет лишь поставщиков железа, стали, алюминия, удобрений, электроэнергии и цемента. Реальные платежи (они увеличат доходы бюджета ЕС в 2025–2030 годах на €1,6–2,1 млрд в год) стартуют в 2026 году, а доля бесплатных разрешений на выбросы для европейских производителей и экспортеров (часть ежегодной квоты) в системе углеродной торговли ЕС (EU ETS) с 2026 года начнет сокращаться на 10% в год, но сохранится до 2035 года.

Уже вчера вице-президент ЛУКОЙЛа Леонид Федун заявил, что нефтегазовые компании «глубоко выдохнули» после появления документа, так как для них сбора пока нет, но видят отчетливые перспективы переориентации экспорта углеводородов на азиатские рынки в ближайшем десятилетии. С этим согласен глава департамента мировой экономики ВШЭ Игорь Макаров. То, что ТУР с 2026 года не будет применяться к углеродному следу компании, позволит «переупаковать» активы и процессы, экспортируя в ЕС наименее углеродоемкую продукцию, и это, «а не поддержка углеродного регулирования в РФ станет основной стратегией российских компаний, против же введения цены на углерод в РФ они будут бороться еще сильнее, полагает он.

Аналитики снизили и оценки потенциальных потерь, которые понесет РФ от введения ТУР. Впрочем, в КПМГ, где оценивали их в €4–6 млрд в год, говорят, что понизят краткосрочные потери, но учтут рост цен на углерод в EU ETS из-за сокращения выпуска бесплатных квот. В документах ЕС один из сценариев предполагает, что экспорт затрагиваемых ТУР товаров из РФ в ЕС может сократиться к 2030 году на €4,2 млрд. Косвенные же последствия ТУР, в том числе для транспорта и энергетики, остаются неисследованными. В McKinsey убеждены, что с 2026–2027 годов требования системы вырастут — добавятся новые отрасли, бесплатные квоты сменятся налогом, охват выбросов вырастет, как и цена тонны сокращений, к которой привязаны платежи ТУР.

Рассчитывать на успех планов Минэкономики оспорить ТУР в ВТО, как и на другие «технические» ходы, видимо, не стоит — организация находится в кризисе, а учет поглощения СО2 российскими лесами конструкцией ТУР не предполагается. Более того, планы США по введению собственного трансграничного налога и запуск Китаем торговли квотами поддерживают мировой тренд, уклониться от которого будет все сложнее.

Алексей Шаповалов, Ангелина Давыдова


Полный текст материала на http://www.kommersant.ru/

Материалы сюжета "ESG":
Все материалы сюжета (39)