Новости

Иркутская агломерация 2.0. Быть или не быть?

«Понятие «агломерация» вновь возвращается в легальную сферу. Оно снова стало цензурным для Иркутской области». Такие слова прозвучали за круглым столом «Пространственное развитие южного Приангарья», прошедшем 19 октября в рамках Ярмарки недвижимости. Иркутский регион был пионером в вопросах агломерации в 2005-2006 гг., но проект первой иркутской агломерации потерпел неудачу. После долгой паузы региональные власти, похоже, вновь готовы вернуться к обсуждению данной темы. Ведь ползучая агломерация никуда не делась и происходит уже де-факто: населенные пункты расширяются, маятниковая миграция растет. Что необходимо учесть при разработке новой стратегии? SIA.RU записал наиболее важные цитаты с круглого стола.

«Иркутская область была пионером в вопросах агломерации, но проект в регионе не взлетел»

В 2006 году Иркутская область выступила пионером агломерационных процессов в нашей стране, вопросы были вынесены даже в федеральную повестку. Предлагалось укрупнять российские города за счет инфраструктурно рядом расположенных населенных пунктов.

Роман Ищенко, основатель делового клуба «Байкальские стратегии»:

– Именно на примере сближения Иркутска, Ангарска и Шелехова возник проект иркутской агломерации. Но как часто бывает у нас в регионе, проект не взлетел.

Но это не значит, что вопрос агломерации ушел с иркутской повестки. Де-факто ползучая агломерация происходит: населенные пункты расширяются, мы имеем маятниковую миграцию, когда каждый день люди ездят на работу из Ангарска, Шелехова в Иркутск. Сейчас эти процессы происходят стихийно, но требуют управленческого внимания.

Пространственное развитие – это проекция экономического развития территории. Те или иные экономические процессы, которые разворачиваются в регионе, оставляют отпечаток. Когда строилась Братская ГЭС, город вырос в разы. И так было со многими городами Иркутской области. Для того, чтобы обсуждать вопросы пространственного развития Южного Приангарья, надо понимать, какие экономические процессы будут разворачиваться.

«Сейчас миграция населения в сторону Иркутска – это стихийный процесс, который вызывает массу проблем»

В Иркутской области проживает 2.4 млн людей, из них 75% в южной части Иркутской области. В иркутской агломерации сейчас проживает более 1,1 млн человек, т.е. чуть менее 50% населения Иркутской области. Население действует рационально и сейчас перемещается в сторону Иркутска. К примеру, население Иркутского района за последние годы выросло в 2,5 раза до 130 тыс. человек. Сейчас это стихийный процесс, который вызывает массу проблем – нехватку инфраструктуры, социальных объектов, рабочих мест.

Евгений Орачевский, министр экономического развития Иркутской области:

– Минэкономразвития уже провело достаточный анализ по каждой территории, оценку ресурсной базы, производственных мощностей, выделило перспективные отрасли и приоритетные проекты. Мы знаем уровень вклада каждого из будущих инвестпроектов в ВРП (валовый региональный продукт). Цель любого инвестпроекта – генерировать больший доход, большую налоговую отдачу, большее количество рабочих мест.

Мы знаем специализацию каждого муниципального образования. Ангарск – город нефтехимиков. Усолье – моногород, развитие которого связано с реализацией крупного проекта «Фармасинтеза», планируемый объем инвестиций порядка 12 млрд рублей, 4 тыс. человек получат рабочие места. В Иркутске – это Иркутский авиационный завод с проектом по производству МС-21 и так далее.

Что касается более дальних перспектив, то наши надежды связаны с туризмом. Сейчас, признаюсь, это один из провальных моментов. Все мы видим, что происходит в Листвянке, в Байкальске. Это не соответствует нашим представлениям. Вклад туризма в ВРП менее 1%. Это ничтожно мало. Я уверен, что здесь нас ждут огромные перемены.

В свете развития цифровой экономики, я полагаю, что Байкал может претендовать на место притяжения не только для обычных туристов, но для цифровых кочевников. Байкал притягивает многих, если мы создадим соответствующую инфраструктуру, то нас ожидает взрывной рост исследований, патентов, которые будут разработаны здесь.

Отвечая на вопрос, не лишится ли Иркутская область одного их своих преимуществ – дешевой электроэнергии –  в случае отмены перекрестного субсидирования, могу уверенно говорить, что буквально сейчас в «РТС-тендер» размещен конкурс на ТЭО развития нефтегазохимии на территории Иркутской области стоимостью 50 млн. рублей.

Когда работа будет выполнена, это станет основанием для строительства Газпромом газопровода от Ковыкты до Саянска и Иркутска. Без расчета всех цепочек потребления никакого положительного решения принято не будет.

До этого долгое время считалось, что строительство газопровода на Иркутск и Саянск экономически не целесообразно. Тем не менее, региональное правительство вместе с экспертами прописали всё, что можно перевести на газ в Иркутской области: сельхозтехнику, авто- и водный транспорт. Перспективы газификации Иркутской области мы сможем увидеть в следующем году. Это очень важный инфраструктурный фактор для Иркутской области.

«Иркутская агломерация похожа на расползающееся масляное пятно, которое сложно остановить»

Екатерина Протасова, главный архитектор Иркутской области:

– Слова «агломерация» можно не стесняться. Понятие вводится совершенно официально. Сейчас вопрос стратегического пространственного развития в России поставлен на повестку дня. 110 млн россиян проживает с западной стороны Урала и только 35 млн – с восточной. Правительство озадачилось, как приостановить так называемый западный дрейф, когда население страны мигрирует с востока на запад.

Из девяти агломераций за Уралом  численностью населения свыше 500 тыс. человек, восемь – в той или иной мере заняты вопросами развития своих территорий, за исключением иркутской. При этом эксперты признают, что иркутская агломерация в географическом плане уже сложилась: более 50% населения области сосредоточены на четырех территориях.

В 2005-2006 годах мы действительно были пионерами в вопросах агломерации. Основная идеология, которая тогда была заложена – это создание единого административного образования. По моему мнению, именно в этом была заложена конфликтная ситуация, которая вызвала естественное сопротивление. Неумение договариваться между муниципалитетами – это ключевой аспект проблемы.

Ситуация по агломерации, на мой взгляд, перезрела, когда поздно заниматься управлением, потому что процессы уже идут. Это похоже на масляное пятно, которое расползается и которое сложно остановить.

«Должна быть четкая и понятная цель агломерации. Без этого все переговоры малопродуктивны»

Максим Перов, научный руководитель проектного института «Урбаника»:

– Система расселения очень инерционна, она не меняется мгновенно. Поэтому нужно четко понимать, что существующая система расселения в Иркутской области была встроена в советскую индустриальную модель, когда города создавались при производствах. Сегодня такой модели нет. Сейчас и молодежь мигрирует туда, где создают лучшие условия. Поэтому начать обсуждать вопрос агломерации надо с осмысления экономических процессов, которые происходят в регионе.

Что касается сложности договорного процесса между муниципалитетами, приведу в пример всем известную ванкуверскую агломерацию, там муниципалитеты договаривались восемь (!) лет. Поэтому долго договариваться – это нормально.

В обсуждении вопросов агломерации не надо ждать мгновенных результатов. Должна быть четкая понятная цель агломерации. Без этого все переговоры малопродуктивны.

«Надо найти болевые точки, из-за которых муниципалитеты будут готовы сесть за стол переговоров»

Евгения Арефьева, руководитель департамента экономического анализа и исследований проектного института «Урбаника»:

– Здесь много говорят о невозможности муниципалитетов договариваться. Модель агломерации работает тогда, когда возникают острые вопросы, без решения которых муниципалитетам невозможно дальше существовать. Приведу пример Томской агломерации. Там ключевые проблемы, из-за которых решили делать агломерацию – это межмуниципальный транспорт и бродячие собаки. Это вопросы были настолько острые, что люди собрались и сумели договориться. Надо найти те самые болевые точки, из-за которых муниципалитеты будут готовы сесть за стол переговоров.

«Агломерация пока никак не учитывает предпочтения поколения Z»

Илья Круговых, коммерческий директор ГК «Актив», заместитель руководителя Байкальского представительства РГУД:

– Все замечательно, агломерация – здорово! Но пока не понятно, как этот формат соотносится с современными трендами. Если раньше люди жили там, где работали, то мобильность поколения Z намного выше, они не хотят владеть объектами недвижимости, не хотят быть привязаны к месту, легко меняют место жительство и место работы. Это тренд, который нельзя игнорировать.

«Конечный ресурс, за который конкурируют территории, это люди»

Роман Энгельгардт, заместитель министра строительства, дорожного хозяйства Иркутской области:

– Конечный ресурс, за который мы все конкурируем, это люди, человеческий капитал. Территория будет развиваться в любом случае, но хотелось бы именно осмысленного развития.

Мы должны понимать, что конкурировать, например, с Москвой, по финансовой составляющей очень сложно, а вот конкурировать по качеству жизни вполне – экология, отдых, транспорт. Нам требуется меньше часа, чтобы доехать до водоема и качественно отдохнуть. Что касается транспорта, нам необходимо гораздо меньше времени, чтобы добраться на работу.

«Чтобы развивать агломерацию, не обязательно создавать сверхмуниципалитет»

Владислав Сухорученко, министр имущественных отношений Иркутской области:

– Мы говорим об агломерации, но замечу, что ни один документ территориального планирования не предусматривает агломерации.

Во-первых, необходим концептуальный подход к вопросу.

Во-вторых, важно определить пространственную дифференциацию территорий. Невозможно в одной точке развивать и историческое поселение, и административно-деловой центр. Это взаимоисключающие задачи, которые сейчас некоторые пытаются в Иркутске решить на уровне территориального планирования.

Приведу пример агломерации Рандстад, численностью более 6 млн человек, которая включает в себя четыре крупнейших города страны — Амстердам, Роттердам, Гаагу и Утрехт. Там есть четкая дифференциация территорий. Есть университетские города, есть административные центры как Гаага, есть исторические поселения как Амстердам. Это принципиально другой подход к пространственному развитию территорий.

В-третьих, мы – как уполномоченный орган по распоряжению земельных участков – сидим на конце пищевой цепочки и должны зачастую реализовать взаимоисключающие планы наших коллег, поэтому необходимо устранить разрозненность в градостроительном планировании – должен быть единый орган в области территориального планирования.

В-четвертых, что касается вопроса межмуниципального сотрудничества. Практика построения других агломераций свидетельствует: чтобы развивать агломерацию, не обязательно создавать сверхмуниципалитет. Например, в брюссельской агломерации проживает 1,8 млн человек, при этом население самого Брюсселя составляет 200 тыс. человек.

«Когда нам говорят, что 50% жителей Ангарска переедут жить в Иркутск, каково должно быть наше отношение?»

Михаил Головков, Ангарский городской округ:

– С точки зрения муниципалитетов, очевидно, что все мы жители одного подъезда в многоквартирном доме. Очень важно, как будут выстроены и экономические, и миграционные вопросы. Когда нам говорят, что 50% жителей Ангарска переедут жить в более комфортный Иркутск, каково должно быть отношение Ангарского городского округа к этому вопросу? Это же очевидно.

«Иркутску, возможно, надо воспользоваться опытом «Большого Парижа»

Игорь Козак, иркутская организация Союза архитекторов России:

– Не так давно по заказу администрации Иркутска была разработана стратегия пространственного развития города. Выполняли ее три компании. Одна из задач была – сформировать границы. Несмотря на различные подходы трех участников проекта, вывод у всех был один – Иркутск имеет ценность как компактный город, и это может быть фактором роста. Поэтому с точки зрения агломерации на Иркутск необходимо смотреть под этим углом. Не надо пытаться расширить Иркутск до территории иркутской агломерации.

С одной стороны, понятно, что муниципалитеты не очень хотят видеть Иркутск на своей территории. С другой стороны, очевидно, что договариваться надо.

Какой будет иркутская агломерация?

Можно проводить глубокий анализ системы расселения, но можно пойти и другим путем. Я хочу напомнить об опыте «Большого Парижа». Был объявлен закрытый конкурс, Париж сделал заказ восьми ведущим компаниям на тему пространственного развития. И потом из этих восьми проектов был выбран один, по которому и идет развитие. Возможно, Иркутску есть смыл воспользоваться таким же способом.

«В вопросах разработки стратегии иркутской агломерации необходимо работать с федеральными экспертами»

Сергей Александров, главный архитектор Иркутска:

– Я подтвержу, что Иркутск получил действительно потрясающие результаты по закрытому конкурсу разработки проекта пространственного развития города. Именно они легли в основу федерального плана Иркутска. Возможно, и в вопросе агломерации стоит пойти таким путем? Важно работать с федеральными экспертами. Без разработки стратегии агломерации невозможно двигаться дальше. Иначе мы просто здесь поговорим и с места так ничего и не сдвинется.

 


А что с экономикой?

Разработка новой пространственной стратегии, безусловно, должна учитывать и экономические реалии и перспективы. О новых инфраструктурных проектах в регионе рассказал Евгений Орачевский, министр экономического развития Иркутской области.

– Минэкономразвития уже провело достаточный анализ по каждой территории, оценку ресурсной базы, производственных мощностей, выделило перспективные отрасли и приоритетные проекты. Мы знаем уровень вклада каждого из будущих инвестпроектов в ВРП (валовый региональный продукт). Цель любого инвестпроекта – генерировать больший доход, большую налоговую отдачу, большее количество рабочих мест.

Мы знаем специализацию каждого муниципального образования. Ангарск – город нефтехимиков. Усолье – моногород, развитие которого связано с реализацией крупного проекта «Фармасинтеза», планируемый объем инвестиций порядка 12 млрд рублей, 4 тыс. человек получат рабочие места. В Иркутске – это Иркутский авиационный завод с проектом по производству МС-21 и так далее.

Что касается более дальних перспектив, то наши надежды связаны с туризмом. Сейчас, признаюсь, это один из провальных моментов. Все мы видим, что происходит в Листвянке, в Байкальске. Это не соответствует нашим представлениям. Вклад туризма в ВРП менее 1%. Это ничтожно мало. Я уверен, что здесь нас ждут огромные перемены. В свете развития цифровой экономики, я полагаю, что Байкал может претендовать на место притяжения не только для обычных туристов, но для цифровых кочевников. Байкал притягивает многих, если мы создадим соответствующую инфраструктуру, то нас ожидает взрывной рост исследований, патентов, которые будут разработаны здесь.

Отвечая на вопрос, не лишится ли Иркутская область одного их своих преимуществ – дешевой электроэнергии –  в случае отмены перекрестного субсидирования, могу уверенно говорить, что буквально сейчас в «РТС-тендер» размещен конкурс на ТЭО развития нефтегазохимии на территории Иркутской области стоимостью 50 млн. рублей. Когда работа будет выполнена, это станет основанием для строительства Газпромом газопровода от Ковыкты до Саянска и Иркутска. Без расчета всех цепочек потребления никакого положительного решения принято не будет.

До этого долгое время считалось, что строительство газопровода на Иркутск и Саянск экономически не целесообразно. Тем не менее, региональное правительство вместе с экспертами прописали всё, что можно перевести на газ в Иркутской области: сельхозтехнику, авто- и водный


Подпишитесь на наш Telegram-канал SIA.RU: Главное
Материалы сюжета "Ярмарка недвижимости - 2018":
Все материалы сюжета (7)