Новости

Адвокат Олег Сухов: "Гражданский брак никогда не приравняют к законному"

В январе 2018 года сенатор Беляков А.В. направил в Госдуму законопроект о приравнивании гражданского брака к официальному. Суть инициативы члена Федерального Собрания состоит в легализации неоформленных в ЗАГСе правоотношений между партнёрами-«супругами». Согласно проекту, права лиц, находящихся в подобных неофициальных отношениях, должны быть признаны законом и находиться под охраной государства. При этом под фактическим брачным союзом понимается проживание людей (мужчины и женщины) под одной крышей и совместно ведущих домашнее хозяйство. То есть обыкновенное сожительство. Адвоката Олег объясняет, почему законодатель однозначно отклонит это предложение и навсегда отправит в архив.

"В соответствии с замыслом автора проекта, подобный брак подлежит немедленной легализации, если партнеры прожили вместе хотя бы 5 лет и при этом вели общее хозяйство. Второй вариант для официального признания таких отношений предусматривает двухлетнее совместное проживание, ведение общего хозяйства и наличие общего ребенка.

Подобный союз, по мнению сенатора, должен автоматически получить все права, предусмотренные законом для официального брака. А имущество сожителей должно считаться их общей собственностью.

Документ вызвал неоднозначную реакцию в обществе и на 2-3 дня стал главной новостью в российском интернете. И вот о нем заговорили снова. При этом, как противники, так и сторонники проекта приводят в основном эмоциональные аргументы и не опираются на логические или юридические доводы.

Учитывая данный факт, я рассмотрю проект с точки зрения его соответствия российскому законодательству, теории права, а также правилам конструирования нормативно-правовых актов.

Противоречие проекта современной теории права, Конституции и законодательству России.

Прежде всего, проект закона противоречит принципу социальной свободы, который считается одним из столпов теории права. Цивилизованное государство предоставляет своим гражданам максимум общественных свобод. Человек вправе выбирать профессию, участвовать в распределении социальных богатств, самостоятельно определять место проживания, получать защиту от безработицы, медицинские услуги и так далее.

В число неотъемлемых социальных прав входит и самостоятельное вступление в законный брак. Для его оформления необходимо согласие сторон (ст. 12 СК РФ). Причем абсолютно добровольное. Однако, «Закон Белякова» игнорирует волеизъявление граждан и в административном порядке признаёт браком обычное сожительство. Таким образом, он фактически ограничивает права и свободы человека и помимо воли индивидуумов юридически оформляет их личные отношения.

Конституция нашей страны предусматривает, что законодатель при определенных условиях действительно может ограничить права и свободы субъектов. В частности, это произойдет, когда возникнет опасность государственному строю, здоровью населения, основам, а также правам и законным интересам людей. Кроме того, подобная мера может быть применена для обеспечения обороноспособности России (ст. 55 Конституции). Однако сегодня такой необходимости нет. И решая за людей, в каком именно статусе они живут или должны жить с партнером, представитель Совета Федерации явно нарушает права миллионов россиян.

Далее, законопроект противоречит ещё и Концепции семейной политики (Концепция государственной семейной политики в России до 2025 года. Утверждена Распоряжением Правительства РФ № 1618-р от 25.08.2014 года). Этот документ определяет действия властей в брачно-семейной сфере. Данная политика представляет собой совокупность норм, целей, задач и принципов. Они направлены на поддержку, укрепление и защиту семьи, как ячейки общества, зарегистрированной исключительно в официальном порядке. То есть в ЗАГСе.

Более того, Концепция относит брак, основанный на государственной регистрации, к традиционным семейным ценностям, которые нуждаются в особой защите и охране. Уже только в силу этого, «проект Белякова» не будет принят Госдумой.

Юридические «пробелы» в конструировании норм законопроекта.

Проект не только противоречит российским законам, но и содержит серьезные изъяны в своей юридической конструкции. Так, само узаконивание гражданского брака вызывает множество вопросов. В частности, непонятно, а кто конкретно и с какой именно даты установит сам факт наличия подобных отношений? Судья? Нотариус? Или может быть ЗАГС? А ведь момент начала фактического брака очень важен для определения режима общего имущества субъектов. Однако документ обходит глухим молчанием данную проблему.

Далее, если руководствоваться характеристиками гражданского брака, которые изложены в законопроекте, то можно прийти к выводу, что он разрешает сожительство между кровными родственниками: братьями и сёстрами, родителями и детьми. Ведь документ совершенно не содержит норм, запрещающих такие отношения. Подобное, кстати, встречалось в Древнем Египте и у индейцев майя доколумбовой эпохи, когда фараон или касик (титул вождя индейцев в Южной и Латинской Америке) женились на своих сестрах и даже матерях. Но извините, на дворе уже как никак XXI век, и такие отношения категорически запрещены даже в либеральной Европе.

Более того, если исходить из концепции предлагаемого законопроекта, то становится понятно, что под его действие подпадают даже рабовладельцы и насильники, которые годами удерживают взаперти своих (в том числе и несовершеннолетних) жертв и подвергают их сексуальному насилию. Формально они также имеют право на легализацию своего преступления. Ведь преступники и жертвы зачастую фактически ведут совместное хозяйство и даже имеют общих детей.

Понятно, что автор инициативы не хотел именно такого прочтения и понимания своего «творения». Он просто «спустя рукава» подошел к формулировкам закона и пренебрег способами изложения элементов правовых норм. В частности, помощники сенаторы, создавая документ, должны были избрать отсылочный способ изложения закона с тем, чтобы в нем имелись отсылки к другим статьям Семейного Кодекса, запрещающим кровнородственные отношения, заключение брака без согласия второй стороны, а также с несовершеннолетними и недееспособными гражданами. Однако инициаторы проигнорировали данное требование и получили квазипроект, вызывающий лишь недоумение у юристов.

Ну и наконец, автор считает, что «ведение общего хозяйства» является одним из признаков гражданского (а, следовательно, и официального) брака. Но это вообще нонсенс. Ведь люди могут жить в разных домах, городах и даже странах. Об этом, кстати, знало ещё древнеримское право. Именно поэтому оно декларировало раздельность имущества мужа и жены, которое «составляло две абсолютно независимые друг от друга массы» (Покровский И.А. История римского права. Спб., изд. «Торговый дом летний сад», 1995 год. С.460). Более того, семейное право дореволюционной России также основывалось на этом принципе. Оно достаточно подробно регулировало имущественные взаимоотношения между супругами, однако полностью игнорировало возможность «ведения общего хозяйства» (Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., изд. «Спарк», 1995 год. С.434). Да и современный Семейный Кодекс РФ не упоминает этот признак в качестве целевой характеристики законного брака.

А все дело в том, что данный термин в сфере семейных отношений, свойственен рабовладельческому и феодальному строю. Вспомните русскую крестьянскую семью XIX - начала XX века. Она являлась социальной ячейкой, где супруги действительно вели общее хозяйство. Однако развитие капитализма и производительных сил общества сменило натуральное хозяйство на товарное и фактически размыло данную характеристику. Так, что совершенно непонятно зачем сенатору понадобилось доставать этот посыпанный нафталином признак и вновь поднимать его на щит. Здесь автор проекта опоздал, по крайней мере, лет на 100-150.

Негативный опыт или исторический экскурс в прошлое.

««Ну, хорошо», - скажет неисправимый оптимист, - сегодня право и законодательство не предусматривают узаконивание гражданского брака. Но, может быть, все опасения беспочвенны? Может, стоит всё-таки ради эксперимента внести эту норму в закон и посмотреть на практике, как она будет работать? Вдруг, она окажется эффективной?»

Увы, но мне придется разочаровать сторонников конкубината (гражданский брак в терминологии римского права. Применяется сегодня в качестве синонима сожительства). В России уже было время, когда сожительство приравнивалось к официальной семье. Так, в 1926 году законодатель принял Кодекс законов о браке (Кодекс законов о браке, семье и опеке в РСФСР). Он, в равной мере, признавал, как зарегистрированный брак, так и бракоподобные отношения.

Приведенная «уравниловка» сразу привела к тяжелым правовым последствиям. Во-первых, резко выросло число преступлений, связанных с брачными аферами. Помните, незабвенного Остапа Бендера из романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев»? До встречи с Кисой Воробьяниновым он размышлял, как добыть денег: «Можно было сделаться многоженцем и спокойно переезжать из города в город, таская за собой новый чемодан с захваченными у дежурной жены ценными вещами». Великие писатели четко указали на негативные последствия гражданского брака - подрыв моногамии, когда один субъект состоял в нескольких фактических браках, банальное мошенничество и даже обычное хищение имущества.

Во-вторых, судебные органы столкнулись в тот период с многочисленными судебными исками, когда недобросовестные граждане специально вступали в сожительство, а потом через короткое время начинали делить имущество.

В-третьих, по понятным причинам резко возросло количество матерей-одиночек. И наконец, правоприменитель неожиданно получил конкуренцию зарегистрированного и фактического брака. Особенно ярко это проявилось в годы войны, когда сожительство широко практиковалось на фронте. Официальные жены и сожительницы имели фактически равные права на имущество, льготы и доходы мужей. Все это грозило перейти в многочисленные скандалы и судебные разбирательства после войны. В подобных условиях власти СССР вынуждены были в 1944 году (еще во время боевых действий!) принять Указ об увеличении госпомощи матерям и об охране детства и материнства (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 08.07.1944 года «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «Мать-героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства»). Этот документ вновь признал браком только зарегистрированные отношения между мужчиной и женщиной.

Таким образом, эксперимент по узакониванию бракоподобных отношений полностью провалился.

Подводя итоги, скажу сразу, что «закон» уже не имеет перспектив. Дело в том, что Комитеты по вопросам семьи, женщин и детей, а также по государственному строительству и законодательству дали на него свои отрицательные заключения и рекомендовали отклонить.

Фактически это означает, что документ не будет принят во время рассмотрения Госдумой, а законопроект так и останется неуклюжей попыткой пиара (в принципе толкового и грамотного человека) на очередной злободневной теме.

От себя хочу добавить, что решение проблем одиноких матерей, а также укрепление и создание полноценных семей, где дети имеют отца и мать, лежит не в сфере признания сожительства, как социального института (это свойственно только первобытнообщинному строю), а в усилении государственной поддержки матерей-одиночек и семей с приёмными детьми".


/ СИА /