Борис Березовский, предприниматель, политэмигрант:
-- Для Чичваркина главное бизнес, а я уехал, потому что занимаюсь политикой, и задался целью построить оппозицию режиму. И я не верю в независимость судебной системы России. Если бы я знал, что могу получить справедливое правосудие, то никогда бы из страны не уехал, я ни в чем не виновен.
Олег Журавский, президент Национальной ассоциации букмекеров:
-- Вернулся бы, если бы государство предоставило мне гарантии. Но у меня сильные сомнения в отечественном правосудии. Дело Ходорковского долгие годы будет подрывать веру в суды. На месте Чичваркина я бы десять раз все обдумал, и что-то мне подсказывает, что в ближайшее время он не вернется.
Алексей Голубович, глава совета директоров компании "Арбат Капитал Менеджмент", бывший топ-менеджер ЮКОСа (на суде по Ходорковскому после вопроса прокурора "вы по Ходорковскому соскучились?" изменил показания не в пользу обвиняемого):
-- Сначала надо явиться в прокуратуру, чтобы решение отменили. Заочно они не имеют права. В свое время я так и сделал. Но это риск. Но Чичваркину, чтобы снять проблему, придется явиться в Россию. Но вообще, Лондон самое безопасное место, и чаще люди больше рискуют, возвращаясь из Тмутаракани, где невозможно существовать. А в Лондоне существовать можно.
Сергей Станкевич, экс-помощник президента Ельцина:
-- Обязательно. У меня была похожая ситуация. Чичваркин пошел на эмиграцию, чтобы уравнять шансы в борьбе с колоссальной репрессивной машиной. Он выиграл время и добился правды в суде. Сейчас очень важно, чтобы он вернулся и настоял на своих имущественных правах. Полных гарантий его безопасности быть не может, но тут нужно идти на риск.
Давид Якобашвили, совладелец "Вимм-Билль-Данна":
-- Не дай бог оказаться на его месте, ведь в России от сумы и от тюрьмы не зарекаются. Наблюдая за событиями последних лет, я понял, что Фемида -- девушка легкомысленная. Все зависит от стечения обстоятельств.
Альфред Кох, предприниматель:
-- Не-а. Дело-то против него никто не закрывал... Так что "воздух свободы сыграл с профессором Плейшнером злую шутку". Кроме того, наши силовики такие креативные, что подходить формально к их делам нельзя.
Владимир Рыжков, политик:
-- Я бы нет. Собственность у него отобрали, свободы чуть не лишили, грохнуть за границей его сложнее. И вполне вероятно, что он вернется, займется бизнесом, а снова отберут, а защитить его никто снова не сможет. А решение Верховного суда можно объяснить нежеланием лишний раз связываться с присяжными.
-- Для Чичваркина главное бизнес, а я уехал, потому что занимаюсь политикой, и задался целью построить оппозицию режиму. И я не верю в независимость судебной системы России. Если бы я знал, что могу получить справедливое правосудие, то никогда бы из страны не уехал, я ни в чем не виновен.
Олег Журавский, президент Национальной ассоциации букмекеров:
-- Вернулся бы, если бы государство предоставило мне гарантии. Но у меня сильные сомнения в отечественном правосудии. Дело Ходорковского долгие годы будет подрывать веру в суды. На месте Чичваркина я бы десять раз все обдумал, и что-то мне подсказывает, что в ближайшее время он не вернется.
Алексей Голубович, глава совета директоров компании "Арбат Капитал Менеджмент", бывший топ-менеджер ЮКОСа (на суде по Ходорковскому после вопроса прокурора "вы по Ходорковскому соскучились?" изменил показания не в пользу обвиняемого):
-- Сначала надо явиться в прокуратуру, чтобы решение отменили. Заочно они не имеют права. В свое время я так и сделал. Но это риск. Но Чичваркину, чтобы снять проблему, придется явиться в Россию. Но вообще, Лондон самое безопасное место, и чаще люди больше рискуют, возвращаясь из Тмутаракани, где невозможно существовать. А в Лондоне существовать можно.
Сергей Станкевич, экс-помощник президента Ельцина:
-- Обязательно. У меня была похожая ситуация. Чичваркин пошел на эмиграцию, чтобы уравнять шансы в борьбе с колоссальной репрессивной машиной. Он выиграл время и добился правды в суде. Сейчас очень важно, чтобы он вернулся и настоял на своих имущественных правах. Полных гарантий его безопасности быть не может, но тут нужно идти на риск.
Давид Якобашвили, совладелец "Вимм-Билль-Данна":
-- Не дай бог оказаться на его месте, ведь в России от сумы и от тюрьмы не зарекаются. Наблюдая за событиями последних лет, я понял, что Фемида -- девушка легкомысленная. Все зависит от стечения обстоятельств.
Альфред Кох, предприниматель:
-- Не-а. Дело-то против него никто не закрывал... Так что "воздух свободы сыграл с профессором Плейшнером злую шутку". Кроме того, наши силовики такие креативные, что подходить формально к их делам нельзя.
Владимир Рыжков, политик:
-- Я бы нет. Собственность у него отобрали, свободы чуть не лишили, грохнуть за границей его сложнее. И вполне вероятно, что он вернется, займется бизнесом, а снова отберут, а защитить его никто снова не сможет. А решение Верховного суда можно объяснить нежеланием лишний раз связываться с присяжными.
SIA.RU: Главное
