"Нужно было прислониться к вертикали"
В конце 2008 года вы покинули Россию. Закономерный итог для ударника капиталистического труда?
-- Мне кажется, дело ЮКОСа стало первым сигналом того, что в России нет капитализма. Действия российских властей в кризис -- вторым. Сейчас строится что-то непонятное: социал-популистская клептократия с большим участием государства, то есть чиновников, в экономической жизни общества.
Для краткости можно, наверное, назвать эту конструкцию путинизмом.
До ареста Михаила Ходорковского вам казалось, что все развивается в правильном ключе?
-- Да, до 2003 года все двигалось в более или менее правильном направлении. Конечно, были неизбежные ошибки -- болезни роста. Но скорость к тому времени была достигнута такая, что еще какое-то время после этого все по инерции развивалось. Люди верили в хорошее. Но с 2003 года государство начало наращивать участие в экономической жизни. Мы получили иной строй, не капитализм.
Для вас что стало точкой невозвращения -- события 2005-2006 годов, когда вы сражались с таможней за партию телефонов Motorola на полмиллиарда рублей?
-- Нет, точкой невозвращения стал отъезд в Лондон. В декабре 2008 года я еще вел переговоры о моем участии в проекте большой туристической деревни. Я правда никуда не собирался.
А что касается компании -- сейчас, когда вы оглядываетесь назад, понимаете, как можно было сохранить "Евросеть"?
-- Все просто. Нужно было не вы***бываться в 2005 году. И в 2006 году не нужно было. Вступить в "Единую Россию", прислониться к вертикали. Вот что нужно было сделать.
Когда-то в ваших колонках, которые публиковал журнал "Секрет фирмы", в интервью для книги "Чичваркин Е... гений" звучала такая мысль: в бизнесе возможно все, и если что-то не получается, спрашивать предприниматель должен с себя. Однажды вы обмолвились: "Если продажи идут ***уево, значит, в ***уевом месте в ***уевом салоне ***уевые подавцы ***уево работают". Вы лукавили тогда?
-- Ни в коем случае. Под каждой своей колонкой я и сейчас готов подписаться. Более того, были такие ситуации. Я предлагал острую тему, а мне говорили: у нас журнал экономический, а не политический, давайте-ка не будем это трогать. Я соглашался.
До 2008 года все, о чем я говорил, было правдой. Отчасти это и сейчас так -- например, для малого бизнеса. Просто эта формула распространялось на большее число субъектов. С каждым годом оно сокращается. Поворот не был резким. Это была постепенная деградация той почвы, на которой может расти бизнес.
"Им бы под охраной строить дорогу Хабаровск--Чита, а не должности занимать"
В общем, сначала все было хорошо, но с ошибками роста, а потом...
-- В 2005 году произошел кардинальный сдвиг. В результате чрезмерного желания ограбить рынок со стороны государства рынок выбелился. Весь рынок. Появилось окно возможностей: заключать прямые договоры, воспользовавшись позицией некоторых людей на таможне и министра экономического развития и торговли Германа Грефа. И в это окно возможностей мы быстро и громко вошли, тем самым прервав преступную жизнь, которая царила на таможне до этого.
С этого момента начались иные проблемы. Кроме того что нас по-прежнему хотели ограбить, мы начали мешать. Хочешь ты привезти что-нибудь из-за границы -- работай со специальными компаниями при таможне, карманными брокерами. Не хочешь с ними работать -- начинается... Могли груз три недели держать на таможне, до***бывать всякими бумажками. И никаких шансов. Тебя система будет до тех пор пинать, пока ты не пойдешь к брокерам и не отдашь им этот кусок.
Через какое-то время ты должен или прекратить торговать телефонами, или согласиться покупать внутри России. Покупаешь в России -- у тебя все забирают менты. Как улики. А так как хранить дорого, они их продают.
Вы обсуждали ситуацию с другими участниками рынка, например с владельцем сети "Связной" Максимом Ноготковым?
-- Максим не стал конфликтовать с этими людьми. Как и другие. Они просто дали разок себя ограбить. А я не захотел. Я вообще не считаю рейдеров за людей. Они никто. Им бы под охраной строить дорогу Хабаровск--Чита, а не должности занимать. Это генетический мусор, который в нынешней России всплыл на руководящих должностях.
Об отъезде вы тогда не думали?
-- Нет. Просто я вообще человек деятельный. Это в Лондоне я бездельничаю, а в России у меня была жажда деятельности. Новым собственникам я оказался не нужен. Начинать новый бизнес в разгар кризиса -- абсурд.
Я вел переговоры о покупке деревни Верхние Мандроги и еще большого куска земли вдоль реки, чтобы строить туристическую деревню. Планировал решить этот вопрос в начале года. Вплотную я бы занялся этим проектом весной 2009-го.
Почему туристическая деревня?
-- У меня была ностальгия по старой "Евросети", когда она еще была маленькой компанией и обслуживала богатых клиентов.
Моим любимым отделом всегда был отдел Luxury, который продавал Vertu и разные дорогие аксессуары. Я хотел обслуживать требовательных, состоятельных, капризных людей. Мне кажется, у меня это получается лучше всего. Я этих людей лучше чувствую, с ними я могу быть честнее. То есть это такое занятие для души.
"На трубе остался П"
Вам нравится, как "Евросеть" развивается без вас?
-- Нет. Хотя не вызывает сомнений, что текущий менеджмент лучше, чем люди, пришедшие в компанию сразу после меня. Сергей Ющенко -- неплохой парень. Но при всем моем к нему уважении он просто оказался не готов к размеру, к количеству проблем в то сложное время.
А Александр Малис, нынешний генеральный директор "Евросети", чем вам не мил?
-- Есть требования акционеров к прибыльности, с этим у него все в порядке. Мне не нравится то, что формирует бренд, отношение к нему. При всей моей любви к Ивану Охлобыстину... Я ценю его талант. Мне нравится его "Даун Хаус". Но то, как выглядят сейчас магазины, и то, что он говорит по телеку, не всегда коррелирует. Я-то, конечно, в "Евросети" давно не был, но я читаю отклики: нет рок-н-ролла, нет драйва, нет задора. Мне кажется, что-то люди потеряли.
Или ребрендинг. Собачка -- отличная. А вот шрифт... Эта британская компания, которая отвечала за ребрендинг, уже десять лет продает одинаковые пухлые буквы всем клиентам без разбора. Собачка мне очень нравится. Но если бы я не продал компанию, у меня была бы символом желтая уточка.
А что касается стратегических вопросов?
-- Жаль, что не стали делать банк. Если в ходе IPO "Связной" получит высокую оценку, то главным образом благодаря банку.
Почему банк?
-- Торговля телефонами -- это неразвивающийся бизнес. Как и торговля контрактами. А банки -- это очень-очень-очень.
Люди учатся жить в кредит, им хочется пользоваться будущими доходами прямо сейчас, они готовы брать под очень большие проценты.
Это прибыльно. Ну а тот, кто придумает систему быстрого зачисления денег за ипотеку, удобную компьютерную систему, которая с карточки списывает бабки, тот в одночасье станет миллиардером.
Вы не думаете вернуться в Москву, чтобы сделать что-то подобное? Уголовное же дело против вас закрыто.
-- При этой власти -- не хочу. Она мне не нравится. И есть чего опасаться. Вдруг заведут дело об изнасиловании несовершеннолетней гражданки Украины.
А было?
-- Нет, но мне кажется, у любого человека, который разозлил российские власти, есть основания бояться заказного дела.
А в Великобритании у вас есть планы что-то предпринять? Слухи об этом ходят со дня вашего отъезда...
-- Всему свое время. Обещанного три года ждут.
Раз у вас достаточно свободного времени, наверное, вы следите за процессом Абрамович--Березовский. Интересно?
-- Немножко совсем слежу. Я думаю, что Березовский отсудит какую-то часть денег. Но я ни за кого не болею. Мне даже футбол неинтересен. А тут -- просто любопытство. Какие еще секреты всплывут? Волошин интересные вещи рассказывает. Но в целом все и так ясно. А и Б сидели на трубе, Б сбежала, А продала, на трубе остался П...
Ой, да тут на заборе сидит лис (Евгений Чичваркин давал интервью по телефону на ходу, гуляя по Лондону.-- "Деньги")! Представляете? Такой жирный лис! Офигенски! Он на два метра забрался...
SIA.RU: Главное
