Российские предприятия уже готовятся к новому кризису, хотя и не знают, каким он будет. Главный тренд ближайших месяцев — сокращение персонала, оптимизация издержек и закрытие убыточных проектов

ЕВГЕНИЙ СИГАЛ

Хрупкая стабильность

С формальной точки зрения основные показатели российской экономики не так уж и плохи. После резкого падения ВВП почти на 8% в кризисный 2009 год экономика восстановилась, вышла в 2010-2011 годы на рост в 4,3%. По оценке Минэкономики, сейчас среднемесячный ВВП примерно на 11% больше, чем в декабре 2008 года (сезонность устранена). Впрочем, эти 4%, похоже, потолок. По последнему прогнозу Минэкономики, в 2012 году экономика вырастет всего на 3,5%, в 2013-м -- на 3,7%, в 2014-м -- на 4,3%, а в 2015-м -- на 4,5%. Впрочем, это ведомство известно определенным оптимизмом в прогнозах, так что скепсис по поводу цифр 2014-2015 годов лишним явно не будет. Последовательно сокращалась и безработица. По данным Росстата, с 9,4% в феврале 2009 года она уменьшилась до 5,4% экономически активного населения.

Инфляция вообще демонстрирует чудеса. Рост цен замедлился с 13,3% в 2008 году до 6,6% в 2011-м, а к середине 2012 года упал ниже 4% в годовом выражении -- рекордно низких показателей за всю нашу историю. Впрочем, здесь все не столь безоблачно. Уже к сентябрю годовой рост цен разогнался примерно до 6%. Основную роль здесь сыграло отложенное "на после выборов" повышение тарифов на услуги ЖКХ и естественных монополий.

Стоит сказать, что ни политическая стабильность, ни снижение инфляции не помогли решить одну из главных задач любого правительства -- увеличить инвестиции в национальную экономику. По данным Росстата, в 2008 году инвестиции в основной капитал составили 21,3% ВВП (многолетний рекорд, хотя это и заметно меньше, чем во многих развивающихся странах), а в 2011-м -- только 19,7%.

Увы, как показывает недавняя история, стабильность российских макроэкономических показателей разрушается почти мгновенно. Тем, у кого память короткая, стоит напомнить о недавней репетиции. Коррекция нефтяных цен со $120 до $90 за баррель привела к снижению курса рубля относительно бивалютной корзины на 12%, падению фондовых рынков на 20% и новой волне оттока капитала.

Внутренняя готовность

Урок про передаточный механизм -- очередная волна мирового кризиса, падение цен на нефть, обесценение рубля и крах на биржах -- успели за последние годы выучить почти все. И хотя история редко повторяется буквально, российские предприятия уже готовятся к худшему.

С начала мая устойчиво снижается индекс промышленного оптимизма -- показатель, рассчитываемый в рамках конъюнктурных опросов Института экономической политики имени Гайдара.

Неважно обстоят дела и с прибылью -- главным инвестиционным ресурсом российских предприятий. По данным Росстата, в первом полугодии 2012 года сальдированный результат (прибыль минус убыток) составил 3,865 трлн руб., это на 4,8% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Причем в номинальном выражении -- в реальном, с учетом инфляции -- прибыль сократилась более чем на 10%.

В условиях стагнирующих продаж и уменьшения прибыли предприятия останавливают прием новых сотрудников, прибегают к сокращениям: надо готовиться к кризису.

"Русал", например, на прошлой неделе объявил о закрытии алюминиевого производства сразу на четырех своих заводах.

"Газпром", похоже, готовится к другому сценарию, но тоже не слишком благоприятному для российской промышленности -- к выходу из кризиса экономики США. Бурный рост производства сланцевого газа в США и, самое главное, строительство заводов по его сжижению с последующим выходом на европейский рынок способны нанести серьезный удар по одному из ключевых товаров российского экспорта и потеснить "Газпром" в Европе. Остановлен многострадальный мегапроект разработки Штокмановского газового месторождения.

Русская "авоська"

Впрочем, не во всех секторах экономики наблюдаются пессимистичные настроения. Как отмечает Сергей Цухло, заведующий лабораторией конъюнктурных опросов ИЭП, больше всего нормальных оценок спроса фиксируется в пищевой промышленности -- 78%. Кризис кризисом, а "кушать хочется всегда". Можно вспомнить, что даже в конце 2008-го -- начале 2009 года оборот розничной торговли формально так и не снизился, просто значительно скорректировался его рост по некоторым месяцам -- до вполне символических показателей.

По итогам первых семи месяцев 2012 года оборот розничной торговли вырос на 6,8% (в реальном выражении) по сравнению с тем же периодом прошлого года.

По данным ЦБ, суммарный объем банковских кредитов населению в рублях и иностранной валюте достиг почти 6,8 трлн руб., или 12,5% ВВП. Долги организаций перед банками, конечно, много больше -- 19,3 трлн руб., 35,3% ВВП. Но рост кредитования физических лиц опережает аналогичный показатель для организаций (см. график).

В конце 2008 года компании массово попадали в ситуацию margin call -- были вынуждены отдавать свои акции за долги или защищаться от банков. Урок не забыт: собственники и менеджмент стараются контролировать уровень заимствований. Население же, похоже, на полном серьезе уверовало в новости на "Первом канале" -- решило, что кризис закончился и сейчас самое время принять на себя дополнительную долговую нагрузку. Либо просто надеется на очередной авось.

Банки, вероятно, надеются на то же самое, активно предлагая кредиты потенциальным заемщикам.

И все же ЦБ уже беспокоится. В конце августа руководитель главной инспекции кредитных организаций Банка России Владимир Сафронов заявил, что встревожен ростом кредитования физлиц, который за полтора года составил почти 60%.  В случае роста безработицы, снижения располагаемых доходов населения и массовых отказов платить по долгам, эти банки могут и не выдержать удара.

Авось, на который надеются банки и граждане, впрочем, вполне конкретный,-- в лице государства. Владимир Путин еще в конце июня поручил правительству разработать на случай кризиса механизмы перераспределения средств с целью поддержки экономики и социальной сферы.

К тому же здесь есть богатый опыт. Напомним, четыре года назад операция по спасению российской экономики обошлась в $200 млрд, или 15% ВВП того времени, и больше походила на аукцион то ли невиданной щедрости, то ли глупости. Как, например, иначе назвать ситуацию, когда госбанки играют против ЦБ на валютном рынке на государственные же деньги?

Принимаемые властями меры однозначно свидетельствуют, что правительственные экономисты готовятся к кризису, который уже был. Как полководцы к прошлой войне. При этом финансовых ресурсов для тушения пожара значительно меньше, а политическая стабильность явно пошатнулась. Экономический кризис вкупе с внутриполитическим могут спровоцировать власти на еще более популистскую политику: на не обеспеченные текущими доходами расходы, разбазаривание резервов, рост госдолга, поддержку неэффективных предприятий. А то и на реализацию идеи из арсенала альтернативно одаренных депутатов вроде недавнего предложения отобрать у ЦБ право определять ставку рефинансирования.

И тогда независимо от того, какие потрясения заготовила для России мировая экономика, начинает вырисовываться сценарий нашего собственного кризиса -- долгосрочная стагнация.