По мнению предпринимателей, которых Газета Дело опрашивала в декабре, главным вызовом 2026 года для бизнеса станет фронтальный рост обязательных платежей – налогов, сборов, страховых взносов – на фоне сжимающегося спроса. Экономисты, в свою очередь, отмечают, что это создает долгосрочные риски для развития экономики в целом и для региональных бюджетов в частности. Насколько серьезны будут последствия для Иркутской области, возможны ли точки роста в этой ситуации и что может поддержать позитивную динамику – читайте в нашем материале.
Вера в светлое будущее на минимуме
В начале 2026 года Институт народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук (ИНП РАН) опубликовал очередной сводный Индекс промышленного оптимизма, построенный на оценках предприятиями положения дел в январе. Как отмечают исследователи, его показатели вернулись почти к худшим значениям со времен ковидного кризиса 2020 года. Меньше «веры в светлое будущее» отечественный бизнес в этом веке демонстрировал только во время пандемии и в разгар кризиса 2008 года.
– Отечественная промышленность «пребывает в пессимизме» уже 14 месяцев подряд в результате «политики охлаждения» российского регулятора, – поясняют авторы индекса.
Пессимистичный взгляд предпринимателей на ситуацию понимают и разделяют эксперты. Ведущие экономисты указывают на то, что бизнес оказался зажатым между возросшим налоговым бременем, снижающимся спросом и дорогими кредитами.
– Рост корпоративного налогообложения, произошедший в 2025 году, позволил сбалансировать бюджет в условиях жестких ограничений и профинансировать значительную часть национальных проектов. Однако дальнейший рост уровня налоговой нагрузки на бизнес может быть контрпродуктивным, – отмечает Александр Широв, директор ИНП РАН .
Макроэкономисты указывают, что рост налогов и прочих платежей на фоне высокой ставки приведет к сворачиванию инвестиций (так как сокращение объема собственных средств и дороговизна кредитов оставляют компаниям все меньше возможностей для вложений в развитие) и падению ВВП.
– В логике развития экономического кризиса спад инвестиционной активности приведет к еще большему снижению выпуска, за чем последует сокращение занятости и потребительского спроса, рост просроченной задолженности населения и бизнеса. В худшем сценарии – кризис неплатежей, говорится в последнем квартальном прогнозе ИНП РАН.
Противостоять такому развитию событий может быстрое смягчение денежно-кредитной политики в первой половине 2026 года при сохранении темпов инфляции выше цели (сейчас целевой показатель ЦБ 4,0-5,0% – ред.) и восстановлении экспортной выручки на фоне умеренного ослабления рубля. Улучшение условий кредитования и снижение привлекательности сбережений должно стимулировать оживление потребительского спроса. А восстановление экспортных доходов позволит поддержать бюджетные расходы, государственное потребление и инвестиции за счет бюджетных источников.
– С точки зрения последовательности восстановления экономического роста сначала должен восстановиться потребительский, а только потом инвестиционный спрос, – подчеркивают экономисты Института народнохозяйственного прогнозирования.
Картина меняется от региона к региону
– Россия сейчас, к сожалению, между стартовавшей рецессией и снижением [экономики]. Если не будет откручен болт, где уже, в общем-то, резьбу почти сорвали, поедем вниз. Не скажу, что это смертельно, но это осложняет условия ведения бизнеса: серьёзные ресурсы придётся отвлекать не на рост, а на то, чтобы его выжить, – замечает Сергей Макшанов, бизнес-эксперт, управляющий ГК «Институт Тренинга – АРБ Про».
Причем ужесточение налогов и сборов, по мнению Сергея Макшанова, не приведёт к концу полугодия к качественному росту налогов.
– Потому что мы понимаем: максимальный рост налоговой массы происходит тогда, когда количество бизнесов растёт, когда бизнесы развиваются, увеличивают выпуск, количество операций в единицу времени увеличивается. Но теперь это всё, безусловно, будет сжато, – поясняет он.
Тем не менее, по его словам, хорошие новости есть. По данным «АРБ Про», большинство российских компаний – прибыльные, 33% из них не используют банковское финансирование. А опрос 1700 первых лиц российских компаний показал, что подавляющее большинство предприятий собирается расти – с разной динамикой, но все же.
По словам Сергея Макшанова, картина меняется от региона к региону, от города к городу, от отрасли к отрасли. Но в любых отраслях и любых регионах есть растущие компании.
– Продолжат в целом расти IT, логистика, медицина, туризм, пищевая отрасль, производство удобрений и комбикормов, элитная и офисная недвижимость, химия. Неплохо будут себя чувствовать компании, сконцентрированные на B2B спросе, а также компании с системой управления, нацеленной на регулярные трансформации. Они могут получить спрос, высвобождающийся при уходе с рынка конкурентов, и возможность поглощения подешевевших активов, – полагает бизнес-эксперт. – Много цифр и очагов роста мы показываем на ежегодной конференции «Базовые Стратегии», всегда приезжаем в Иркутск в феврале.
Налоги перетекают в федеральный бюджет
Повышение налогов ставит серьезные вызовы перед регионами.
– Самый собираемый налог – стопроцентно прозрачный НДС – весь уходит в федеральный бюджет. Если у нас повышается НДС, то перед бизнесом встает выбор: либо заложить эти потери в цену (а рост цен может сказаться негативно на объемах продаж), либо принять их хотя бы частично на свою прибыль. В этом случае уменьшится база по налогу на прибыль компаний. Соответственно сумма этого налога, который уходит большей частью в региональный бюджет, станет меньше, – напоминает доктор экономических наук Надежда Грошева, директор Байкальской международной бизнес-школы ИГУ.
Она указывает, что в бюджете на 2026 год уже основным источником доходов стал НДФЛ, а не налог на прибыль. Разбалансировка бюджета в свою очередь чревата неплатежами по госконтрактам. А это – серьезная проблема, наряду с неплатежами крупных компаний своим подрядчикам.
– У заказчика нет денег – заказчик не заплатил за выполненные работы. Но если акты о приеме работ подписаны, у компании по закону возникает обязанность уплаты НДС и налога на прибыль. А из чего платить, если денег нет? Взять оборотный кредит под текущую ставку бизнес не может – слишком высокий процент, у компаний нет такой рентабельности. Возникает риск банкротства подрядчиков, субподрядчиков и далее по цепочке, – говорит Надежда Грошева.
Она напоминает, что у области есть опыт вексельных схем, с помощью которых в середине 1990-х решались проблемы хронических неплатежей. Но это не лучший выход.
– Эта схема негативно отражается на всей цепочке расчетов, кроме эмитента, потому что вопрос ликвидности таких векселей встанет достаточно остро. Несомненно, вексель может быть приобретён дебитором эмитента, но в любом случае вся нагрузка от транзакции ложится на контрагента. Потому что получатель сможет реализовать вексель только с дисконтом, – поясняет она.
Решение есть, но нужно поработать
Вариант решения проблемы на областном уровне, по мнению эксперта, – выпуск региональных облигаций для физических лиц. Помимо пополнения бюджета, это может помочь аккумулировать средства населения, которые будут высвобождаться с депозитов по мере снижения ключевой ставки. А заодно сократить зависимость и региона, и компаний-подрядчиков от банковских кредитов.
Региону также следует активнее взаимодействовать с крупными компаниями: на сегодня многие из них, работая в регионе, зарегистрированы за пределами области и налог на прибыль платят не в Приангарье.
– Области нужно применять все возможные рычаги и заставлять все вертикально-интегрированные компании, которые работают в Иркутской области становиться налоговыми резидентами региона, – считает эксперт.
Свой вариант, по словам директора Байкальской бизнес-школы ИГУ, предложили депутаты Заксобрания Иркутской области: привлекать областные гарантийные фонды или фонды кредитования.
– Такие фонды могут стать посредникоми между контрагентами бюджета (например, строителями) и кредитными организациями, помогая компаниям получить кредит под кассовый разрыв, вызванный неплатежами, по льготной ставке. Компания получает возможность протянуть до того момента, как с ней рассчитается бюджет, банк не теряет ничего, потому что деньги прогарантированы, а область сохраняет региональные компании, – поясняет Надежда Грошева.
Важна активность всех заинтересованных сторон
Точки роста в области тоже есть. Например, создание кластеров малого бизнеса вокруг крупных компаний. Перспективен туризм. Но это должен быть туризм с высокой добавленной стоимостью – образовательный или медицинский, полагает Надежда Грошева.
– Например, при высоком качестве образования и возможном создании кампуса мы можем привлечь иностранных студентов, которые, приезжая в регион, привозят с собой деньги на образование, здесь питаются, покупают товары и услуги. К тому же несмотря на то, что вузы – федеральные структуры, они региональные налогоплательщики, – комментирует она.
Но тут есть проблема – квотирование коммерческого набора на ряд специальностей. С ней надо выходить на федеральный уровень и добиваться «защищенного» коммерческого набора для иностранцев.
Читайте также:
– Логика «стране не нужны экономисты и юристы» не должна распространяться на зарубежных специалистов – пусть они в своей стране решают, кем быть, – уверена Надежда Грошева.
Сергей Макшанов, со своей стороны, считает, что на экономике Иркутской области позитивно отразится привлечение в регион новых игроков, для которых созданы привлекательные условия. Особенно если это производства высоких переделов.
– С точки зрения территориального развития позитивно должно сказаться получение отдельными территориями или локациями экономически привлекательных статусов (ОЭЗ, СЭЗ, ТОСЭР и пр). Причем лучше, если таких территорий будет несколько, а также если при привлечении резидентов будет жестко реализовываться кластерный принцип. Возможности точно есть, но нужна высокая активность всех заинтересованных сил, – резюмирует эксперт.
Егор Демидов







SIA.RU: Главное