Вклады утопающих доверили уже тонувшим. Анатолий Мотылев подобрал клиентов "Моего банка. Ипотека"

Вчера Агентство по страхованию вкладов (АСВ) объявило о передаче активов и обязательств башкирского "Моего банка. Ипотека" банку "Российский кредит". Последний примет на обслуживание всех вкладчиков-физлиц "Моего банка. Ипотека" с депозитами на 3,26 млрд руб., а также получит часть имущества "Моего банка. Ипотека" в виде прав требования по кредитным договорам и объектов недвижимости на эквивалентную сумму. Это один из способов санации банка, описанный в соответствующем законе, который по сути является одним из способов банкротства, только без ущерба для вкладчиков. Впрочем, интерес здесь представляет не процесс, а его участники -- а именно банк "Российский кредит", почти 100% которого владеет известный банкир Анатолий Мотылев, в 2008 году отдавший свой терпящий бедствие банк "Глобэкс", который он тогда же и возглавлял, на спасение ВЭБу за 5 тыс. руб. Спасение "Глобэкса" стало одним из самых дорогостоящих в истории российской банковской системы -- Внешэкономбанк (ВЭБ), выкупивший по символической цене 99% акций "Глобэкса", получил от ЦБ депозит для поддержки "Глобэкса" на $2 млрд.

Впрочем, эта история не воспрепятствовала победе нового банка господина Мотылева "Российский кредит" в конкурсе по отбору банка--получателя активов и обязательств "Моего банка. Ипотека". Более того, он сумел выиграть сразу у нескольких конкурентов.

В ЦБ указывают, что процесс передачи обязательств и активов от проблемного к здоровому игроку регламентирован в законе о санации и в нормативных документах АСВ. По закону, банк-приобретатель определяется агентством путем закрытого отбора. ЦБ может лишь запретить передачу, если банк получатель не соответствует критериям отбора. Их перечень в законе закрытый: финансовое положение, исполнение нормативов и требований ЦБ по обязательным резервам. С этим у "Российского кредита" все в порядке. Деловой репутации руководства и собственников банка среди критериев отбора нет.

Впрочем, если бы такой критерий и был, то данный случай под него бы не попал. Российское законодательство лояльно относится к оступившимся банкирам. Требования к деловой репутации охватывают период лишь последних пяти лет. Кроме того, при ее оценке имеет значение факт банкротства банка, а не его санации, которой де-юре к тому же не было, поскольку закон о санации был принят позже. "С юридической точки зрения оснований отказать в передаче активов и обязательств "Российскому кредиту" у ЦБ не было,-- говорит партнер компании "Яковлев и партнеры" Игорь Дубов.-- Что касается основного собственника банка-получателя данных активов и обязательств, то он должен был проходить согласование в ЦБ еще при получении доли в "Российском кредите" свыше 20%, и раз регулятор его одобрил, то, видимо, претензий к нему нет". У ЦБ и АСВ разное отношение к собственникам банков, попавшим под санацию, указывают участники рынка. Многое зависит от их кооперативности в общении с санатором и регулятором. Есть банкиры, которые готовы заводить в санированный банк, то есть фактически отдать санатору другие свои активы, что повышает их шансы на возврат в профессию на фоне их коллег, придерживающихся принципа: вывести все.

Ксения Ъ-Дементьева, Светлана Ъ-Дементьева