Два года назад, в разгар кризиса, правительство впервые объявило о возможности предоставления предприятиям госгарантий по банковским кредитам. Еще через год механизм стал работать. Теперь же многие предприятия начинают отказываться от новых госгарантий и расплачиваются по уже выданным кредитам, а сам механизм имеет шансы превратиться из антикризисной меры в нормальную форму государственных инвестиций в экономику.
Долгая раскачка
В октябре 2008 года власти впервые озаботились положением крупных компаний в условиях кризиса. 13 октября 2008 года был принят закон N 173-ФЗ "О дополнительных мерах по поддержке финансовой системы РФ". Закон касался не предприятий, а банков, но именно с опорой на него в ноябре 2008-го был сформирован список системообразующих предприятий, известный также как список Путина--Шувалова. Идея была такая: государство поддержит банки, а банки, в свою очередь, реструктурируют долги стратегически важных предприятий. Непосредственно предприятиям государство денег не даст, зато даст гарантии банкам, что заемщики расплатятся.
Не получилось. Кризис банковской системы оказался глубже, чем виделось правительству. Да и сами предприятия не очень-то спешили в банки за реструктуризацией долга по новым, резко возросшим кредитным ставкам. Елена Милинова, директор по корпоративным финансам и взаимодействию с органами власти ОАО КамАЗ, рассказывает: "Ожидание банками госгарантий несколько осложнило в 2009 году доступ заемщиков к кредитам, поскольку банки требовали гарантию как обязательное условие. Кроме того, государство и компании рассчитывали, что госгарантии приведут к снижению процентных ставок. Например, для компаний автопрома за полгода 2009-го они выросли с 7-9 до заоблачных 18-19% годовых. Однако серьезного влияния на ставки госгарантии не оказали. Лишь в 2010 году Сбербанк и ВТБ постепенно стали снижать ставки по этим кредитам".
В результате 14 мая 2009 года президент России Дмитрий Медведев констатировал: "Идея госгарантий, на которые в бюджете было заложено 300 млрд руб., провалилась. По существующей схеме банки не выдали ни рубля". И предложил пересмотреть механизм.
Схема получилась следующая. Компания, желающая получить госгарантии, подает заявку во Внешэкономбанк, который "является агентом правительства по вопросам предоставления и исполнения государственных гарантий". В ВЭБе осуществляется экспертиза финансово-экономического состояния предприятия и проверяется обоснованность поданной заявки. ВЭБ готовит заключение, которое вместе с заявкой пересылается в Минфин, где и принимается решение о предоставлении госгарантий. Затем компании, получившие госгарантии, ставятся на аналитический учет в ВЭБе. Специалисты банка следят за динамикой платежей и в случае необходимости оказывают помощь в пролонгировании и реструктуризации долга. И механизм заработал.
Отметим, что механизм госгарантий требует от предприятия почти кристальной прозрачности перед лицом государства. А это не всегда удобно: вслед за одобрением гарантий из того же Минфина могут ведь еще и налоговики прийти. Кроме того, как уже отмечалось, был жесткий контроль расходования средств.
Возможно, именно поэтому многие предприятия приложили максимум усилий, чтобы расплатиться по полученным гарантиям. Общая статистика такова. В пресс-службе ВЭБа официально сообщили: "По состоянию на 25 октября 2010 года во Внешэкономбанк поступило 160 заявок принципалов на общую сумму 281,1 млрд руб., по 135 из которых на сумму 245,2 млрд руб. подготовлены и отправлены в Минфин России положительные заключения. Из них поставлено на учет во Внешэкономбанке 129 выданных Минфином России госгарантий на сумму 235,1 млрд руб.". А в годовом отчете ВЭБа за 2009 год сказано: "В 2009 году было принято к рассмотрению 158 заявок от 118 организаций--претендентов на предоставление государственных гарантий РФ, выдано 99 положительных заключений о предоставлении государственных гарантий РФ на общую сумму 176,5 млрд руб.".
Все опрошенные "Деньгами" получатели госгарантий отмечают высокую эффективность, которую в результате всех модификаций приобрел этот механизм. Причем эффективность как для предприятий, так и для самого государства -- в смысле сбора налогов. Получилось эдакое государственно-частное партнерство в условиях кризиса.
Но предприятия все-таки осторожничают. Кризис кончился, и встает вопрос о сохранении достигнутого доверия. Хотят этого далеко не все. Вероятно, столь полный контроль деятельности предприятий для многих не особо комфортен. К тому же и акционеры (особенно иностранные) могут потребовать того же уровня прозрачности.
Впрочем, значительная часть опрошенных все-таки высказывается за то, чтобы эффективный механизм сохранить и в посткризисных условиях. Елена Милинова: "Было бы целесообразно сохранить механизм предоставления госгарантий, возможно модифицировав его так, чтобы факт наличия гарантии приводил к снижению процентной ставки и удлинению сроков кредитования, что особенно важно для получения кредитов на инвестиционную деятельность. Полагаю, что этого можно было бы добиться, если бы гарантии выдавались не только по кредитам в российских банках, а и в банках зарубежных, чтобы можно было получить гарантию по облигационным займам компаний и т. д. Это сделает более рыночной оценку рисков кредитных инструментов компаний, позволит снизить стоимость заимствований и удлинить их сроки".
Можно сделать вывод, что госгарантии могут стать не только антикризисным инструментом, но и формой государственных инвестиций в более спокойное время. Конечно, такой механизм государственного инвестирования выглядит довольно странно, поскольку рожден в условиях чрезвычайных и первоначально предназначался для выживания, а не для развития. Но исторический опыт показывает, что именно "чрезвычайщина" в России дает самые устойчивые структуры и механизмы. Возможно, так случится и на этот раз.
ПАВЕЛ ЧУВИЛЯЕВ
SIA.RU: Главное
