Почему власти не нужны одаренные дети

ФЕДОР БУГЕЛЬСКИЙ
"Задача будущих ученых -- установить, во сколько обойдется в расчете на одну голову убедить детей в том, что снег черный, и насколько дешевле убедить их в том, что он темно-серый",-- писал в своей книге о социальной инженерии британский профессор Бертран Рассел. Это была научная утопия на тему диктатуры, и главную роль в укоренении диктатуры Рассел отводил, естественно, образованию: для начала нужно воспитать достаточное количество послушных олухов -- и управлять ими до скончания веков. "В тех редких случаях,-- оговаривается он,-- когда мальчик или девочка демонстрирует выраженные способности в степени, говорящей об интеллектуальном равенстве с правителями, возникнет трудная ситуация..."

Впрочем, впадать в паранойю совсем не хочется. И я лично не верю, что именно такая задача -- всех усреднить и оболванить -- стояла перед Министерством образования, когда оно разрабатывало ругаемую всеми реформу школьного образования.  Но атака на школы для одаренных детей, подаваемая как забота о качестве образования вообще,-- результат действительно со всех точек зрения показательный.

На прошлой неделе школы отчитались в завершении формирования первых классов. Новая электронная система, протестированная в Москве, должна была выявить сильные и слабые школы. Так было декларировано, и эта декларация, конечно, была лукавством. Если бы не стреножившая родителей система (выбирать можно было только между тремя школами), в лучшие школы набежало бы намного больше соискателей, а в худшие -- меньше. Дала система и простор для мухлежа: многие мои знакомые жаловались, что навязанные системой школы включали их в списки без их согласия, чтобы отчитаться перед начальством в том, что они вовсе не худшие. Это позволило руководителю департамента образования Москвы Исааку Калине утверждать, что в среднем москвичи к дворовым школам претензий не имеют: две трети москвичей пошли в те школы, которые система им навязала автоматически, и только одна, самая привередливая, пустилась в рискованное плавание между двумя другими, выбранными по собственному усмотрению школами.

На одном полюсе оказались известные с советских времен школы для одаренных детей, на другом -- не набравшие ни одного первого класса районные школы. И что может быть логичнее, чем их объединить! Из белого и черного получить искомое грязно-серое. Так и постановили: присоединить одни школы к другим на добровольной основе. И чтобы не останавливаться на полпути, лишить сильные школы исконных их привилегий -- права отбирать детей по своему усмотрению и не принимать сестер и братьев учащихся, если те не тянут на нужный уровень. Эти привилегии, собственно, давно сидели у реформаторов как кость в горле -- а тут такой хороший случай подвернулся. Вроде как вот вам новые помещения, берите всех и держите свою планку на нужном вам уровне. И объясняй тут, чем штучное производство отличается от массового...

Директор стабильно занимающей первые места в рейтингах 57-й школы Сергей Менделевич, во всяком случае, заявил, что не набравшую ни одного первого класса 168-ю школу ему навязали и, как сделать из нее полноценный филиал, он пока не представляет.

Здесь же очень близко по времени -- отставка бессменного директора знаменитой физико-математической школы им. А. Н. Колмогорова при МГУ (СУНЦ МГУ) Анатолия Часовских. На его место назначен некто Андрей Андриянов. Общественных заслуг у него много: активист "Народного фронта", доверенное лицо Владимира Путина, руководитель студсоюза МГУ, но педагогических или физико-математических -- ноль. Легко, впрочем, верится, что с задачами укрупнения, усреднения и низведения уникального до грязно-серого он как-нибудь справится.