Бег мешков
"Заплати налоги и беги, если сможешь". Правительство могло бы прямо обратиться к бизнесу с таким посланием, но предпочло подготовить проект закона о противодействии нелегальным финансовым операциям. Впрочем, налоговую часть Госдума обещает из документа убрать.
Проект с большим потенциалом
Можно украсть у российских граждан 600 млрд руб. Напугать их этим вряд ли получится: их обворовывали и на куда большие суммы. Однажды услышав, что только при госзакупках бюджет ежегодно теряет 1 трлн руб., трудно испытать глубокое потрясение, узнав о размерах ущерба, нанесенного ему в 2012 году незаконными финансовыми операциями. А вот борьба правительства с этим явлением может испугать всерьез.
Разумеется, правительство, когда готовило проект закона о противодействии нелегальным операциям, не имело в виду ничего плохого. Во-первых, России предстоит президентствовать в ФАТФ и надо бы соблюсти приличия -- выполнить ее рекомендации (они с недавних пор распространяются и на налоговые преступления). А во-вторых -- жалко же денег! По оценке главы Центробанка Сергея Игнатьева ("Ведомости", 20 февраля), незаконный вывод средств за рубеж обошелся бюджетной системе в 450 млрд руб., еще 150 млрд руб. она потеряла из-за внутренних операций по обналичке. А с доходами непросто, а рассчитывать на нефть не велит бюджетное правило... Не худо бы эти налоги собрать.
В этих обстоятельствах и борьба Минфина с оборотом наличных приобретает новые черты (в виде предложения с 2015 года снизить предельный порог для оплаты наличными до 300 тыс. руб., что вдвое ниже планки, установленной ФАТФ), и мысль расширить полномочия надзорных органов или даже посадить кого-нибудь "за уклонение" кажется чертовски привлекательной. А то ведь, сетует глава Минфина Антон Силуанов, ФНС направила в правоохранительные органы 8,6 тыс. дел на 174 млрд руб., а "привлечено к уголовной ответственности всего на 130 млн".
Призрак однодневки
По замыслу авторов проекта сложности должны подстерегать налогонеплательщиков на всем их пути, начиная с создания фирм-однодневок, миссия которых -- брать на себя обязательства, которые никто не собирается выполнять. Явными признаками фиктивности считаются регистрация компаний на одних и тех же лиц, по массовым адресам, по подложным документам, с минимальным уставным капиталом; непредставление отчетности; отсутствие реальной деятельности; неуплата налогов. Однако явных признаков может не быть вообще.
Считается, что однодневок -- большинство. Из 3,9 млн зарегистрированных ФНС коммерческих организаций 3,6 млн -- ООО (что уже подозрительно), 2 млн, по словам Игнатьева, не проводят через банки платежи (еще подозрительнее), 4-6% оставшихся платят символические налоги, 11% не платят вовсе.
Правда, если отбросить лишнюю подозрительность, получается, что уклоняется от налогов максимум 15-17% действующих компаний, то есть около 300 тыс., а 2 млн "спят". Какие-то из "спящих" фирм могли быть зарегистрированы предпринимателями на всякий случай, какие-то -- юридическими или консалтинговыми компаниями для последующей продажи, и "ничего плохого в этих оболочках не происходит", отмечает вице-президент Национального института системных исследований проблем предпринимательства Владимир Буев.
Конечно, и реальных однодневок (Буев предпочитает говорить о "фирмах внутреннего офшора", существовать они могут годами) достаточно, чтобы нанести серьезный ущерб. Но возможностей выявить их при регистрации немного, оснований отказать в ней -- еще меньше, разве что документы неправильно оформлены или не полностью представлены. Замгендиректора по правовым вопросам "Нексиа Пачоли" Ирина Баршай обратила внимание, что в проекте закона "перечень оснований для отказа в регистрации очень сильно расширили", в том числе за счет пункта о подложных паспортах.
В борьбе с однодневками, отсутствующими по заявленным адресам, авторы законопроекта под страхом блокировки счетов обязали компании получать корреспонденцию из налоговых органов по адресу, указанному в ЕГРЮЛ. Что, конечно, в какой-то степени соответствует и рекомендации ФАТФ принимать меры по поддержанию актуальности информации в реестре юридических лиц, и рекомендации региональной группы ЕАГ блокировать счета однодневок с целью изъятия находящихся на них денег в доход государства, но кто доверит свою судьбу "Почте России"?
Неуловимая валюта
Многие однодневки с успехом находят себя во внешнеэкономической деятельности: по данным Счетной палаты на начало 2012 года, 66% участников ВЭД проводят одну-единственную сделку. Это в принципе объясняет, почему теперь новичков планируют проверять всеми доступными способами.
Однако остается еще Таможенный союз. Импорт товаров из Белоруссии и Казахстана проводится по товарно-транспортным накладным, и часто невозможно выяснить, когда речь идет о реальной сделке, а когда получатель платежа (зарегистрированный, положим, в офшоре) ничего поставлять не планировал. С 2010 года ЦБ уже трижды выпускал рекомендации по поводу подобных операций -- схемы быстро адаптировались, напоминает Максим Березин из адвокатского бюро "Резник, Гагарин и партнеры".
Если преступление не удается предотвратить, за него можно хотя бы наказать. Среди поправок, которые предложено внести в Уголовный кодекс,-- ужесточение санкций за уклонение от "репатриации иностранной валюты или валюты РФ" (ст. 193) и две новые статьи: перевод средств на счета нерезидентов "с использованием подложных документов" и контрабанда наличных.
"Вывозить вы можете что угодно. И, зачислив деньги на счет в уполномоченный банк, вы можете их хоть в тот же день перевести обратно за границу -- у нас ограничений, связанных с вывозом капитала, нет. Смысл -- именно усиление валютного контроля за текущими операциями",-- подчеркивает руководитель группы административно-правовой защиты бизнеса "Пепеляев Групп" Елена Овчарова. Эта идея, кстати, вполне соответствует духу ФАТФ, но ее реализация все же вызывает вопросы.
Во-первых, указывает Овчарова, авторы проекта отступают от наметившейся тенденции к либерализации законодательства: ответственность за невозврат (нерепатриацию) валютной выручки будет наступать начиная уже с 6 млн руб., хотя всего три года назад эту планку специально поднимали до 30 млн. В новой редакции 30 млн руб. предложено считать особо крупным размером: "По сути дела, идет обратная криминализация деяний".
А во-вторых, объектом уголовного преследования теоретически может стать любой предприниматель, которого подвели зарубежные контрагенты,-- и в его действиях найдут отягчающие обстоятельства, если в попытке исправить ситуацию он начнет переделывать документы задним числом.
Ответственность во всем разнообразии
Налоговым органам предложено дать право привлечь к субсидиарной ответственности должностных лиц и учредителей любой компании, если та недоплатила налоги.
А возможность начислять налоги без учета фиктивных операций предложено зафиксировать в НК РФ. "Мысль верная, но ее реализация не самая удачная,-- говорит ведущий юрист "Пепеляев Групп" Петр Попов.-- Налоговый орган и сейчас может не учитывать в налоговых целях результаты операции, если ее на самом деле не было. В судебной практике выработано четыре разных основания отказать налогоплательщику в получении налоговой выгоды, и все они нуждаются в законодательном закреплении. Но в документ вошло только одно, и с точки зрения юридической техники оно описано очень неаккуратно, при этом непонятно, как теперь быть с остальными тремя". С мнимыми операциями -- теми, которые на самом деле совершаются, но преимущественно ради занижения налогов. С притворными операциями, когда стороны имеют в виду одну операцию, но вместо нее указывают в документах другую, налоги на которую меньше: например, вместо здания продается компания, которая им формально владеет, но на самом деле не ведет вообще никакой деятельности. И наконец, с операциями, в которых исчезают контрагенты, уклонившиеся от налогов. "Если вы у кого-то что-то покупаете и ваш контрагент оказывается подставным и исчезает, налог, который он не уплатил с такой операции, могут взять с вас. Делается это через отказ в признании ваших расходов и налоговых вычетов по операциям с этим контрагентом,-- поясняет Попов.-- Если такую возможность закреплять законом, то только при двух условиях: нужно сначала попытаться взыскать налог с того лица, которое уклонилось от его уплаты, и доказать неосмотрительность в выборе контрагента, то есть должна быть установлена процедура, аналогичная субсидиарной ответственности".
Обычная подозрительность налоговой службы в случаях, когда компания показывает убытки в отчетности или уточняет декларацию, также может получить законодательное закрепление -- как повод для дополнительной проверки (хотя эксперты сходятся во мнении, что убытки и уточнения в декларациях -- "следствие или объективной экономики, или ошибок в расчетах и никакого отношения к уклонению чаще всего не имеют"). А если сомнения будут связаны с расхождениями в отчетности контрагентов, камеральная проверка может закончиться визитом на предприятие с осмотром помещений и выемкой документов, причем без предварительного истребования объяснений.
Бесконечное море информации
Когда Госдума рассматривала проект в первом чтении, глава комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров обещал добиться исключения из него статей, касающихся налогового законодательства. Но, во-первых, не факт, что его усилия увенчаются успехом (первый заместитель руководителя этого комитета Оксана Дмитриева опасается, что в результате торга с правительством вместо одних неприемлемых норм в документе появятся другие, столь же неприемлемые). А во-вторых, если убрать из документа меры, прямо или косвенно направленные на пополнение бюджета, от него останется не так уж много.
Огорчатся, возможно, банки. Помимо права отказывать клиентам в открытии счетов или проведении подозрительных платежей они получат новые обязанности. Например, список операций, подлежащих обязательному контролю, вырастет почти вдвое. А налоговую (если депутат Макаров не выполнит обещание) придется информировать об открытии или закрытии счетов физическими лицами -- что будет делать ФНС с этими сведениями, остается загадкой.
SIA.RU: Главное
