Курс правительства не претерпит стратегических изменений

Утром, перед началом пленарного заседания, с главной страницы сайта КПРФ исчез баннер "Отправь правительство в отставку". С помощью баннера коммунисты собирали подписи граждан за увольнение кабинета министров -- по данным КПРФ, требование поддержали 158 тыс. пользователей интернета. Пропажа баннера с одной стороны вполне отражала уважительное отношение нынешнего состава Государственной думы к исполнительной власти, а с другой несколько противоречило общедепутатскому настрою.

Геннадий Зюганов привычно говорил о том, что "либеральная модель, которая была навязана американцами, трещит по швам".

Отказ от нее коммунистам представлялся очевидным, потому что Владимир Путин, как отметил лидер КПРФ, уже "предложил национальную идею и ввел мечту о сильном социально справедливом и духовном государстве". На особенный отчет рассчитывали и в ЛДПР. И даже лидер фракции "Единая Россия" Владимир Васильев осторожно поинтересовался у премьера, который одновременно является лидером партии: "Может, нам подумать в части стратегии?"

В начале своего выступления Дмитрий Медведев, казалось бы, соответствовал ожиданиям, поскольку начал со слов о том, что за минувший год "сложилась довольно сложная ситуация: впервые Россия оказалась в условиях тройного давления". Это "нестабильная мировая экономика", "недружественная политика ряда ведущих стран" (из-за конфликта вокруг Украины) и "собственные структурные ограничения (недостаточная диверсификация экономики, низкая инвестиционная активность и госуправление)".

"Собственным ограничителям" господин Медведев особого внимания не уделил, лишь заметив, что для улучшения госуправления стоило бы сократить на 10% бюрократический аппарат. Внешние же угрозы премьер рассмотрел детально, особенно те, что возникли после присоединения к России Крыма, который, по его словам, "всегда оставался российской землей".

"Не пострадает ли наша экономика от введенных мер?" -- спросил премьер, уточнив, что этим вопросом задаются "жители страны и депутаты". И тут же уверенно пообещал: "Мы сумеем минимизировать их последствия". Зал ответил не менее уверенными аплодисментами.

Речь Дмитрия Медведева была выстроена в форме самоопроса: он обозначал проблему и сам говорил, насколько она важна и что предполагается делать для ее преодоления. В отдельных случаях это создавало пусть сиюминутную, но интригу.

"Изменит ли правительство экономический курс с учетом новой драматургии мировых процессов? -- спросил премьер и тут же ответил: -- Когда речь идет о национальном самосознании, то у России должен быть свой путь". Зал приготовился радоваться, но Дмитрий Медведев тут же подчеркнул, что "законы экономки остаются общими". Депутаты промолчали.

"Пострадает ли социальная сфера? -- воспроизвел он еще один из вопросов, которые были направлены ему заранее, и сразу всех успокоил: -- Все взятые на себя обязательства мы выполним в полном объеме".

"Сможем ли мы сохранить отдельные виды производств в условиях ограничения кооперации с иностранными партнерами?" -- продолжал он самоопрос. "Мы способны и собственными силами модернизировать промышленность",-- заверил премьер.

"А пострадает ли наш бизнес?" Не пострадает, потому что государство обеспечит ему "максимальную защиту, если дело дойдет до экономических войн". И защищаться нужно будет через ВТО, уверен премьер: "Не нужно стесняться, будем обоснованно и законно зубы показывать -- обращаться в суды, включая орган по разрешению споров в рамках ВТО".

После этого премьер стал перечислять цифры, которые доказывали, что экономика в прошлом году "демонстрировала хоть и небольшой, но рост".

Виктор Ъ-Хамраев, Алексей Ъ-Октябрев