26 декабря президент Владимир Путин в Екатерининском зале Кремля провел традиционную предновогоднюю встречу с бизнесменами. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников обращает внимание на то, что бизнесмены казались не просто оживленными, а и расслабленными и даже удовлетворенными, и это производило впечатление. Владимир Путин при этом дал им понять, что «список Белоусова» существует и что многим из предпринимателей придется соответствовать высокому званию носителей сверхприбылей и делиться ими с государством.
Список бизнесменов, участвующих во встрече с Владимиром Путиным, был широк. Можно даже сказать — как никогда. Но точнее будет — как всегда. И прежде всего интересней даже, кого не было и по каким причинам. Об этом было на последней страничке в списке приглашенных — той, что для служебного пользования, а не для пользования журналистов. В ней все было подробно расписано. Не хватало сегодня в Первом корпусе Кремля человек пятнадцати. Роман Абрамович, Петр Авен (первые по алфавиту) — «не в России» (и по поводу большинства остальных отсутствующих была та же ремарка). Григорий Березкин отпросился «по согласованию с А. Э. Вайно». Пара человек решили для себя, что они «в командировке», и это была такая же, на мой взгляд, отчаянная формулировка, как и «не в России». Или разве ради встречи с Владимиром Путиным нельзя прервать командировку или, допустим, вернуться в Россию?
Гораздо более безукоризненно выглядело «по семейным обстоятельствам». Это хотя бы означало, что у человека есть семья, которой он дорожит.
В фойе Первого корпуса все, кто смог приехать, теперь и стояли. И Владимир Потанин уже говорил корреспонденту телеканала НТВ:
— Да, фискальные нагрузки — это важно. Но речь прежде всего о стабильности!
Они продолжали, а я что-то не понял, о чем именно все-таки он. Владимиру Потанину нравилась стабильность фискальных нагрузок? А может быть, даже стабильность роста фискальных нагрузок?
Я решил уточнить это у Владимира Потанина.
— Стабильность темпов роста фискальных нагрузок! — беззаботно уточнил Владимир Потанин.— Если вы об этом.
И вот что я хочу сказать: гвозди бы все-таки надо сделать из этих людей (при случае). Именно это и называется, видимо, старая школа. Не то что борозды не испортить. А принять пас и без раздумий добить.
— Да,— кивнул господин Потанин.— Пас — это важно. По словам есть и такие, кто лучше меня, возможно. А вот в хоккей у вас со мной, может быть, шансов было бы гораздо меньше. Пас — это очень важно. Но вот мы играем иногда с великими, и самый большой кайф, я вам признаюсь,— не забить с подачи Фетисова, а отдать Фетисову пас, после которого он забьет! И что еще важно? Мы всегда обращали внимание, что, например, Павел Буре резко пас отдает, и как-то спросили его об этом. А он говорит: «Вам это должно быть особенно понятно. Нам в НХЛ не за пас платили, а за гол. Привычка, понимаете?»
И через минуту Владимир Потанин уже рассказывал, что у него в Новый год бывает капустник за городом и что в этот раз приглашенной звездой будет Лепс, но что Коля Басков, конечно, тоже будет…
Вообще, бизнесмены, собравшиеся в этот раз в Кремле, казались оживленными и даже, не преувеличиваю, радостными. А разве были причины? И вот в прошлом году такого не было. Что ж такого хорошего случилось с ними? Или не случилось плохого? Ну кроме, например, мифической, а точнее, пирровой победы над помощником президента Андреем Белоусовым, который составил, как известно, список бизнесменов, подлежащих некоторому раскулачиванию…
И это тоже сейчас активно обсуждали здесь. Один бизнесмен говорил мне, что идея попросить предпринимателей, добившихся ультрадоходов, немного поделиться ими, не так уж и плоха, но все-таки есть один очевидный изъян:
— Нельзя такое делать задним числом, когда все уже эти деньги заработали! Ну сказал бы: «С 1 января…», и все бы поняли…
Коллеги, окружившие моего собеседника, горячо соглашались с ним. Все тут хотели, чтобы все было по правде.
И кто-то, разумеется, добавлял, что господин Белоусов и не рассчитывал же, как все понимают, что у него все так просто получится. и что для него на самом деле только один зритель в этой истории был важен, и зритель этот, возможно, остался, между прочим, удовлетворен…
— Где я буду встречать Новый год? — переспрашивал Геннадий Тимченко.— В тайге.
Слышавшие это решали, что Геннадий Тимченко шутил так, чтобы отделаться от журналистов, а я считаю, что он говорил чистую правду.
— Какой год был? — переспросил меня Алишер Усманов.— Хорошо. Тяжело. Слава Богу. Ничто просто не достается.
Надо признать, в этих словах было уложено большое количество смыслов.
— С наступающим! — попытался я поздравить Виктора Вексельберга.
И вот он посмотрел на меня слишком внимательно.
— Звучит как-то… — вздохнул он.— Многообещающе, что ли... Нет?
— Совсем нет,— сказал я.
— Но все-таки… Как будто «с наезжающим…»
— Что для меня главное сейчас? — переспрашивал Михаил Прохоров.— Встретить Новый год весело. Ведь радость внутри нас!
Не на то ли намекал, что снаружи ее стало меньше?
В Екатерининском зале, куда участники встречи перешли через несколько минут, бросалось в глаза, что за огромным круглым столом — всего две женщины. В темном костюме стояла, облокотившись о спинку стула, тяжело, казалось, задумавшаяся Эльвира Набиуллина. Часа на три от нее против часовой стрелки окружила себя тремя даже издалека видными мужчинами Наталья Касперская, вся в пышных белых (хоть все-таки, кажется, искусственных) мехах.
— Ну, а что вы хотите? — спросил меня стоявший рядом Алексей Репик.— Как человеку в мехах, не знаю, не пробовал никогда. Но знаю, что есть люди, которым не надо себя украшать,— он кивнул на Эльвиру Набиуллину, причем по понятным для меня и для него причинам,— чтобы быть заметными и яркими!
Но наконец и Владимир Путин появился в Екатерининском зале. Все ли встали при его появлении? Или кто-то замешкался? Пусть это останется между ними.
И, между прочим, Владимир Путин, не хочу никого из них расстраивать, сразу поддержал Андрея Белоусова:
— Мы видим в вас ответственных деятельных партнеров. Общество действительно рассчитывает на вашу сопричастность к достижению прорыва, необходимого для России.
Придется все-таки стать еще более причастными к прорыву — хотя бы просто потому, что он необходим России.
И ведь господин Путин еще раз сразу дал понять, что это не протокольные слова:
— Хочу напомнить и еще раз сказать о том, что уже в первом квартале наступающего года будет развернута работа по национальным проектам, и надеюсь, будут достигнуты предметные договоренности с вами, а также вашими коллегами, которых в этом зале, может быть, и нет…
То есть господин Путин ознакомился не только со списком появившихся в зале, а может быть, даже скорее,— со списком не появившихся.
— Нашим ведущим компаниям хочу также предложить следующую инициативу — принять участие в развитии рынка газомоторного топлива, более экологичного топлива, особенно в индустриальных центрах России! — добавил Владимир Путин.
Предложения разделить участь государства в развитии производства были безутешно конкретными:
— Речь идет о создании современной инфраструктуры, сети заправочных станций, а также о переводе корпоративного, общественного и коммунального транспорта на сжиженный природный газ! Разумеется, конечно, эти проекты необходимо детально просчитать…
По поводу западных санкций Владимир Путин высказался умеренно: за политической ширмой видны откровенные попытки недобросовестной конкуренции, устранения соперников и передела рынков.
Андрей Колесников
SIA.RU: Главное
