Хирурги, банкиры и предприниматели: Иркутская область испытывает искусственный интеллект на прочность

Хирург готовится оперировать пациента за тысячи километров от него. Кинокомпания выпустила фильм, в котором с помощью ИИ воссоздала исторические сцены. А предприниматель кратно растет в доходах, собрав команду из ИИ-агентов. Это реальные прикладные проекты на стыке ИИ и робототехники, представленные на III Байкальском IT-форуме в Иркутске. Мы стоим на пороге технологического сдвига – от точечных экспериментов к повсеместному внедрению. Но готовы ли к этому наши процессы, инфраструктура и, главное, мышление?

Хирургия: редкая ниша с колоссальным потенциалом 

Иркутская областная детская клиническая больница под руководством хирурга Юрия Козлова одной из первых в России начала применять роботическую хирургию у детей на платформе Versius. На сегодняшний день выполнено около 600 операций, в том числе младенцам от 6 месяцев и весом от 8 кг. Юрий Козлов оценивает направление сдержанно: детская роботохирургия, по его словам, находится в зародышевом состоянии. Но потенциал у неё колоссальный – и иркутская команда это доказывает.

– Мы занимаем сейчас передовые позиции в робототехнике у детей, – говорит он. – Всё, что мы рассказываем и показываем, становится историей и отправной точкой для других.

По словам хирурга, кардинальные изменения в здравоохранении произойдут уже в ближайшие годы. Например, к 2030 году в операционных ожидается появление роботов-гуманоидов – они смогут заменять операционных сестёр, подавать инструменты и после обучения выполнять типовые лапароскопические операции. 

– Потенциал ИИ и робототехники в хирургии виден по цифрам, – пояснил Юрий Козлов. – В экспериментах Университета Джона Хопкинса с роботом STAR при сшивании тканей уровень ошибок у хирургов-людей составил 24%, а у автономного робота – всего 4%. ИИ-роботы не знают усталости и способны работать круглосуточно.

Ещё одно перспективное направление – телехирургия. Интеграция ИИ с робототехникой и высокоскоростными каналами связи позволяет оперировать на расстоянии в тысячи километров. Это даёт доступ к высокотехнологичной помощи жителям отдалённых регионов. Прямо сейчас к такой операции готовится команда иркутских хирургов.

– Мы планируем провести трансграничную операцию «Шанхай – Иркутск». Шанхай выбран не случайно – это родина компании, где производят роботов Versius, – объяснил Юрий Козлов. – Главная задача при операциях на расстоянии – обеспечить устойчивую связь с минимальной задержкой, чтобы движения рук хирурга на консоли передавались на манипуляторы робота с высокой точностью и скоростью. Для стандартных телехирургических операций задержка не должна превышать 150 миллисекунд. В нашем случае она составит порядка 120 миллисекунд.

Кино: ИИ как инструмент, а не автор

Если роботохирургия – про высокие технологии в медицине, то следующий пример показывает, как ИИ используется в креативной индустрии. 

В рамках федерального историко-патриотического проекта «Тыловики.рф» кинокомпания Burkalo Company создала короткометражный фильм «Алсиб». Он рассказывает о воздушной трассе Аляска — Сибирь, по которой в 1942–1945 годах из США в СССР по ленд-лизу перегнали более 8 тысяч самолётов. 26 апреля 2027 года фильмы проекта «Тыловики.рф» включены в программу «Разговоры о важном» и продемонстрированы во всех школах и учреждениях среднего профессионального образования России.

Продюсер компании Роман Буркало рассказал, что студия нанимала раскадровщика, 3D-моделлеров, историка-консультанта. Искусственный интеллект использовали для обработки конкретных идей. 

– Искусственный интеллект – это не художник, это не режиссёр и не оператор, – подчеркнул Роман Буркало. – Искусственный интеллект – это инструмент. Мы не отдаём ему написание сценария. Важно также понять, что инструкции для художников, как работать с искусственным интеллектом, не существует, потому что это абсолютно необузданный конь. Брака столько, когда ты работаешь непосредственно с этим материалом, что многие просто бы отказались от реализации первоначальной затеи. ИИ не понимает физику. Когда ты говоришь: «Поставь, пожалуйста, камеру на крыло», он физически рисует её на крыле самолёта. Пару раз при генерации у людей было шесть-семь пальцев, но это мелочи. У двухмоторного самолёта в одном кадре нейросеть «забыла» нарисовать пропеллер на одном двигателе. Сколько бы итераций и промптов команда ни делала, заставить ИИ добавить этот винт на вторую сторону так и не удалось, поэтому пришлось пойти на компромисс и оставить кадр как есть, рассчитывая, что в динамике полета зритель этого не заметит. То же самое с освещением. В одном ракурсе мы получаем тёплый свет, а во втором – почему-то только морозный, абсолютно без солнечных лучей день. И ничего с этим иногда не поделаешь: как бы ты ему ни объяснял, какие бы референсы ни давал, – он хочет так.

Казалось бы, после сотен итераций, привлечения 3D-моделлеров, раскадровщиков и историков возникает логичный вопрос: зачем вообще связываться с нейросетями, если за ними приходится всё переделывать? Ответ кроется в суровой продюсерской математике. 

– Традиционная 3D-реконструкция сложных сцен полётов для 10-минутного короткометражного фильма обошлась бы студии примерно в 7,5 миллиона рублей, – рассказал Роман Буркало. – Использование генеративных моделей сократило смету на графику до 800 тысяч рублей – почти в девять раз. Для региональной независимой кинокомпании эта разница стала решающей. ИИ при всех своих капризах и генеративном браке сработал как мощный финансовый ускоритель: он сделал возможным сам факт появления фильма. Без него проект о подвиге пилотов Алсиба так и остался бы на бумаге.

Нейросети вместо сотрудников

В отличие от проектов Юрия Козлова и Романа Буркало, которые развивались при поддержке Сбера, история иркутской предпринимательницы Светланы Козыриной – пример независимого микробизнеса. 

По словам Светланы, за период с 2023 года её доход вырос в 3 раза, при этом штатных сотрудников заменяет сеть из 13 ИИ-агентов. Предпринимательница без опыта программирования с помощью вайб-кодинга создала CRM-систему, заточенную именно под ее задачи, сайт и Telegram-бота. 

– Это нереально затягивает. Я однажды за весь день ни разу не поела, потому что увлеклась работой и обо всем забыла. ИИ – это очень круто. Это дает возможности – чтобы всё летало и приносило прибыль. Посмотрите на меня. Я не компьютерный гений. И это может сделать реально каждый. Уверена, многие сталкивались с такой ситуацией: компания платит каждый месяц за CRM, но ее никто не использует, потому что она неудобная. А здесь CRM создана под меня, под мои задачи. Я чётко понимаю, кто заплатил, кто на какой стадии, как мне его прогреть.

Светлана Козырина говорит о двух вызовах, с которыми сегодня сталкивается малый бизнес. Первый – зависимость от зарубежных сервисов: OpenAI, Anthropic и другие платформы могут в любой момент ограничить доступ для пользователей из России, и вместе с ними бизнес потеряет свои наработки. Второй – риск привязки к одному поставщику. Именно поэтому предпринимательница советует не полагаться на один сервис, а собирать систему из разных решений – в том числе открытых. Это даёт свободу: если один сервис станет недоступен или изменит условия, бизнес сможет быстро переключиться на другой. Причём открытые модели есть не только у западных, но и у российских разработчиков – например, Сбер выложил в свободный доступ GigaChat и Kandinsky.

Собственный контур – это не только открытые модели, но и собственное железо.

– Ребят, если есть свободные финансы или возможность, приобретайте себе железо. Не ноутбуки, а железо. Потому что если вы занимаетесь вайб-кодингом и у вас есть собственная инфраструктура в виде агентов, вам очень пригодится системный блок с хорошей видеокартой, на котором можно локально запускать нейросети. Понимаете, почему это важно? Собственная инфраструктура даёт независимость: что бы ни случилось с доступом к внешним сервисам, ваши агенты продолжат работать на других моделях. 

Другое решение – не избегать гигантов, а найти свою нишу – сформулировал один из организаторов Байкальского IT-форума Владимир Оськин, директор и владелец иркутской компании «Зеон», производящей компьютеры и периферийное оборудование. 

– Государство и крупная корпорация – это мощный ледокол, который идёт и раздвигает льды. А мы [местный малый бизнес] идём по проторенной ими дороге, везём грузы и подбадриваем: «Давай-давай, мы в тебя верим!». Малый бизнес физически не может конкурировать с ресурсами Сбера или «Ростелекома», но в этом и нет необходимости. Гиганты берут на себя фундаментальные задачи и инфраструктуру, а локальные команды под их «щитом» за считанные дни создают прикладные сервисы для конкретных пользователей. Это и есть симбиоз крупного и малого бизнеса.

Якутия: инфраструктура – со Сбером, прикладные задачи – своими силами

Самым ярким примером такого симбиоза стал опыт Республики Саха (Якутия). По словам заместителя председателя правительства Якутии Анатолия Семёнова, здесь исторически сложилась привычка полагаться на собственные силы: из-за удалённости и долгого отсутствия оптоволоконного интернета.

– Где-то в 2021 году экспорт IT-услуг Якутии на Дальнем Востоке составлял 95% – по данным Центробанка. Это компании MyTona и inDrive* – гиганты, которые выросли в Якутске и стали единорогами. А основа всего этого была просто в каком-то безумном желании что-то сделать.

По словам Анатолия Семенова, развитие искусственного интеллекта закрепило модель, в которой друг друга дополняют два полюса.

Первый – гибкость локальных команд. Ещё в 2020 году местный стартап «Сайберия» создал алгоритм анализа КТ-снимков лёгких, который за считанные месяцы внедрили в крупнейших клиниках республики. Цифровой юрист «Дельфин Кросс» автоматизировал рутинные нормативные запросы в 287 муниципалитетах. Небольшие анимационные студии с помощью нейросетей сумели сократить цикл производства мультфильмов с 3–4 лет до 3–9 месяцев и выпустили 500 минут детской анимации.

Второй полюс – опора на фундамент крупных игроков. Совместно со Сбером, Северо-Восточным федеральным университетом и кампусом «Школы 21» в Якутске был собран датасет якутского языка и на базе GigaChat запущен двусторонний переводчик с синтезом речи. А бесплатная «Школа 21» от Сбера готовит специалистов для местной IT-экосистемы.

– Именно поэтому в Якутии работают обе модели одновременно,  – пояснил Анатолий Семенов. – Локальные команды быстро закрывают прикладные задачи, а крупные партнёры берут на себя фундамент – язык, кадры, инфраструктуру. Для маленьких республик, как мы, – где территория огромная, а людей немного, – это плюс. Интернет дал нам шанс сразиться на этом рынке, а искусственный интеллект уравнивает наши шансы.

Главный вызов: мощности и сопротивление людей

Обсуждая кейсы внедрения ИИ, спикеры форума обозначили две главные сложности, которые определяют, как быстро такие проекты можно будет масштабировать.

Главным инфраструктурным барьером спикеры назвали дефицит вычислительных мощностей. Именно «железо» сегодня определяет реальный темп цифровизации: без серверов и графических процессоров ИИ не выйдет из стадии экспериментов. У «Ростелекома» – крупнейшая в стране облачная инфраструктура: 27 ЦОДов, почти 28 тысяч стоек, около трети рынка коммерческих ЦОД России. И даже этого не хватает.

– Спрос на ЦОДы в масштабах страны формируют сразу три группы заказчиков. Промышленность обсчитывает крупные проекты. Федеральные транспортные компании размещают базовую IT-инфраструктуру в защищённых регионах. А разработчики ИИ обучают тяжёлые модели, оцифровывают данные и запускают агентские системы – всё это требует колоссальных серверных ресурсов, – отметил Александр Анчугин, заместитель председателя правительства Иркутской области.

На дефицит вычислительных мощностей регионы отвечают по-разному. В Иркутской области строят кластер из трёх коммерческих ЦОДов в Усть-Илимском районе. В Якутии планируют газовый вычислительный центр на базе собственной генерации.

Сопротивление сотрудников, не готовых менять привычные методы работы, на форуме назвали главным нетехническим барьером на пути к массовому внедрению ИИ. Установить софт или подключить нейросеть технически просто – сложнее перестроить мышление людей. «Люди не хотят меняться – это, наверное, будет самое сложное, во что мы все врежемся», считает руководитель Байкальского центра спортивного программирования Роман Ищенко. На форуме звучали разные истории: где-то сотрудники сопротивлялись внедрению CRM, пока не увидели, что система избавляет их от рутины, где-то юристы встретили цифрового ассистента без энтузиазма, увидев в нем конкурента. Но там, где руководитель сам погружается в технологию и показывает пример, страх у команды уходит. 

Зампред правительства Якутии Анатолий Семёнов предложил снимать психологическое отторжение через понимание новой реальности на рынке труда.

– Не искусственный интеллект заменит человека, а человек, пользующийся искусственным интеллектом, заменит другого человека, который пользователем стать не захотел. Сотрудникам важно объяснить, что ИИ – не замена человеку, а освобождение от рутины. Техническую часть – объяснить теорию, проверить код, выставить счета – забирает ИИ. За человеком остаются мотивация, наставничество, поддержка, эмпатия. Наставник перестаёт быть «повторителем инструкции» и становится ментором.

МНЕНИЯ

«ИИ в банковской сфере – это серьёзные технологии, и опытом здесь нужно обмениваться»

Денис Жарков, директор по малому бизнесу Московского кредитного банка (МКБ):

– На форум я приехал с двумя целями. Первая – познакомиться с бизнес-сообществом и представителями IT-индустрии. Вторая – подсмотреть решения, которые можно транслировать в головную организацию. ИИ в банковской сфере – это серьёзные технологии, и опытом здесь нужно обмениваться.

Особенно запомнилось выступление председателя Байкальского банка – про анализ доверенностей. Тема прикладная и востребованная: такие решения позволяют оптимизировать работу операционных сотрудников. Понравилось и выступление Светланы Козыриной – о том, как она применяет искусственный интеллект и в работе, и в повседневной жизни. О таких кейсах стоит рассказывать: чем больше конкретных примеров мы видим, тем быстрее начинаем этим пользоваться.

«Времена, когда на проект требовался большой штат программистов, изменились»

Александр Тулубьев, «Байкальская инновационная компания»:

– Иркутск всегда был кузницей кадров – политех, университет. Но последнее время мне казалось, что всё затихло: мозги уехали, отрасль не генерировала достаточно денег, чтобы платить достойные зарплаты. Тем приятнее видеть, что что-то меняется. Мероприятие замечательное, пусть иркутских IT-компаний на форуме пока немного. И хорошо, что администрация области и министерства заявляют свою позицию – видно, что у региона явно есть амбиции в IT.

Наша компания занимается спутниковым интернетом, но сейчас мы перестраиваемся на использование искусственного интеллекта и разработку прикладных программ. Времена, когда на проект требовался большой штат программистов, изменились: с ИИ хорошее приложение можно написать быстрее, опираясь на накопленные знания и реализуя идеи, которые давно лежали закрытыми. Никого мы не увольняли – наоборот, стали закрывать то, до чего раньше не доходили руки.
Сейчас мы разрабатываем два приложения для смартфонов, которые будут представлять регион в туристической сфере. Это интерактивные путеводители для Android: с картами, возможностью выкладывать фото и видео, бронировать яхты на Байкале.

Наталья Понамарева