Верховный суд РФ допустил возможность заключения договоренностей посредством переписки в мессенджере

Верховный суд РФ допустил возможность заключения договоренностей посредством переписки в мессенджере, следует из определения по делу о банкротстве ФГУП «Главное военно-строительное управление №12». Спор касался возврата 45,88 млн рублей, перечисленных белорусской компанией «Фортэкс-Водные технологии» после возбуждения дела о несостоятельности. Об этом пишет агентство «Интерфакс».

Конкурсный управляющий ГВСУ-12 Иван Силецкий ранее добился признания этих платежей недействительными и обязал белорусскую компанию вернуть средства, что и было сделано тремя траншами по согласованному в мессенджере графику. Однако затем управляющий потребовал взыскать с «Фортэкс» проценты за пользование чужими денежными средствами, ссылаясь на то, что график не был утвержден судом.

Арбитражный суд Москвы и апелляция отказали в удовлетворении требований, указав на наличие договоренности сторон о погашении долга. Кассация отменила эти решения, сочтя, что соглашение не было заключено в простой письменной форме, и взыскала проценты в размере 1,87 млн рублей.

Коллегия Верховного суда не согласилась с выводами кассации. В определении указано, что договор в письменной форме может быть заключен путем обмена электронными документами, а управляющий не оспаривал подлинность переписки. Суд также обратил внимание на то, что график платежей был составлен самим Силецким, а после получения первого платежа он отозвал исполнительный лист.

ВС РФ отметил недобросовестность действий управляющего, который, согласовав рассрочку, затем попытался взыскать проценты, оставив этот вопрос намеренно неразрешенным. Коллегия постановила, что договоренности следует истолковывать как направленные на полное прекращение конфликта, и оставила в силе решения первой инстанции и апелляции в пользу белорусской компании.

Напомним, что Банк России 27 февраля 2026 года обратился в Общий Суд Европейского союза в Люксембурге с заявлением об оспаривании Регламента Совета ЕС от 12 декабря 2025 года, установившего бессрочную заморозку суверенных активов российского регулятора. Заявление подано в порядке статьи 263 Договора о функционировании Евросоюза.