Сам себе колхоз
Разговоры в поездах если не начинаются с дач, то точно на них сворачивают. Во время одного из них достаю калькулятор, вспоминаю табличку какой-то лаборатории социальных технологий и начинаю занудствовать: "С шести соток можно собрать 240 кг картошки, 95 кг свеклы, 73 кг помидоров, 36 кг огурцов..." Женщины в купе начинают отвлекаться, а я продолжаю: "...40 кг лука, 10 кг чеснока, 30 кг клубники, по 40 кг яблок, слив и груш, 65 кг кабачков и 35 кг капусты". Все это еще желательно поделить на два, так как таких заядлых дачников-фермеров на самом деле по пальцам пересчитать. Подобный урожай на Преображенском рынке в Москве 14 мая стоил где-то 44 500 руб. Летом цены и вовсе упадут на 50%. Не говоря уже о том, что нужно покупать рассаду, инвентарь, платить за удобрения, делать взносы, тратиться на проезд и т. д.
А теперь, говорю, представим, что вы на все 40 огородных дней в сезоне (каждые выходные с мая по сентябрь) взяли подработку. Средняя зарплата в Москве 60 тыс. руб., стало быть, за это время удалось бы заработать 116 560 руб., чтобы потом поехать отдыхать на море. В ответ люди морщатся, соглашаются и продолжают говорить если не про вкусную и полезную картошку, то про отдых с лопатой, хобби или -- реже -- крестьянские корни и тягу к земле.
В такие моменты вспоминаешь, почему экономика -- наука гуманитарная: потребительское поведение часто иррационально и не поддается точному анализу. Однако справедливости ради стоит признать, что приусадебное хозяйство может быть экономически интересным при очень низкой зарплате, например 15 тыс. руб., столько получают, к примеру, старшие медсестры детских городских поликлиник города Ульяновска (им недавно оклад сделали вовсе 4 тыс. руб., про майские указы президента никто не слышал).
Отдых по деньгам
Дешевый отдых -- еще один аргумент, который чаще всего приводят владельцы загородных "фазенд" (оставим пока за скобками тезис "физический труд -- лучший отдых пролетария"). Но действительно ли он такой дешевый?
Далеко не все на своих дачах копают грядки -- это факт. Без специальной подготовки или неэкологичных ухищрений сельское хозяйство -- занятие сомнительное, рассказывают собеседники "Денег". Весьма возможно, закопанная картошка будет выкопана в том же объеме. Рассада, купленная весной, может стоить столько же, сколько овощи осенью,-- зависит от навыков огородника, знаете ли.
Подсчитать, сколько дачники тратят на содержание своего участка,-- задача, близкая к невозможной. У всех разные доходы, потребительские привычки, строительно-ремонтные навыки, не говоря уже о том, что по регионам цены могут отличаться в разы. Однако можно попробовать "салфеточный расчет". Например, простенький садовый домик за 1 млн руб. амортизируется процентов на десять в год. То есть, если вы не хотите, чтобы он вскорости просто сгнил, 100 тыс. руб. в год вынь да положь. Бензин на поездки каждые выходные в сезон на расстояние 70 км, 20 поездок -- еще 10 тыс. Инвентарь, удобрения, пленка для парников, сетка-рабица для забора, садовая утварь -- не меньше 5 тыс. в год уйдет у всех, кроме самых экономных. А еще налоги, электричество, дрова, газ, если есть, взносы на нужды садового товарищества, ремонт дороги, охрану... В сумме уложиться меньше чем в 200 тыс. в год непросто.
А теперь возьмем подмосковную турбазу по довольно низкой цене -- 1500 руб. на человека в сутки. Если ездить каждые выходные в течение всего сезона, семье из трех человек это удовольствие обойдется в 180 тыс. руб., а если через выходные -- в 90 тыс. руб. Санаторий в Ундорах (Ульяновская область) обойдется немного дешевле -- в 70-80 тыс. руб. за тот же срок.
Так что тут все зависит от того, какая сумма ежегодно закачивается в родную дачу. Кто-то просто тащит туда все старое барахло и ничего не строит. А кто-то деньги не считает, справедливо полагая, что более или менее личное пространство без посторонних того стоит.
Если выбирать между арендой и покупкой дачи, экономическая выгода от собственных шести соток опять же не так уж очевидна. В относительно ближнем Подмосковье (30-50 км от МКАД, скажем, по Новой Риге) такой участок без дома обойдется в 1 млн руб., с домом -- в 2 млн, с большим домом -- в 4 млн, а если еще и с комплектом коммуникаций, то в 6 млн руб. Арендовать на три летних месяца простенькую хибарку можно за 45 тыс. руб. (за весь сезон), загородное жилье поприличней встанет в два-три раза дороже. Можно сказать, что аренда обойдется в 2,5-3% стоимости объекта. Если дом не покупать, а положить деньги в банк под 8% годовых, можно на лето арендовать аж три дачи -- себе, родителям и теще.
Есть, правда, дачники, которые воспринимают дом как инвестицию. Но на самом деле шесть соток -- товар малоликвидный, продается с большим трудом, чаще всего с огромной скидкой к заявленной цене. Схожая ситуация в провинции, где рынка аренды дач, считайте, вовсе нет: за участки с сараями просят 100-200 тыс. руб.
Город-сказка, город-мечта
Иррациональность поведения наших дачников уходит корнями в далекое прошлое. Феноменальная популярность дач на рубеже XIX-XX веков -- это, с одной стороны, дань моде. У богатеющего класса буржуазии в качестве примера для подражания перед глазами были дворяне-помещики, жившие на два дома вплоть до середины XIX века (здесь дача в роли поместья для среднего класса). Те, в свою очередь, получили земли в дар от царей за служение (отсюда и слово "дача"), что было весьма распространено, учитывая российские просторы. По мнению Симона Кордонского, эта практика дожила до наших дней, хоть и в весьма завуалированной форме (см. его книгу "Поместная Федерация").
Затянувшиеся крепостнические отношения привели к тому, что усадьба как основная форма пространственной организации частной жизни дожила в России аж до XIX века; в Западной Европе уже успели к тому времени о такой картине подзабыть, пишет профессор АлтГТУ Сергей Поморов в монографии "Второе жилище горожан, или Дом на природе". Добывать еду в России почти всегда было принято внутри усадьбы, поэтому, когда города стали уплотняться и появились слободы (ремесленно-торговые поселения -- эта схема будет воспроизведена со своими особенностями в СССР), огороды и сады выносили за их черту, разделяя жилье на две части. Интересно, что многие мещане на таких участках в пригородах Москвы и Санкт-Петербурга осуществляли личную продовольственную программу вплоть до 1861 года.
По мнению ведущего эксперта Европейского института маркетинга мест Дениса Визгалова, феномен современных дач -- результат советских экспериментов. В Европе землей многие века распоряжался рынок, а у нас -- государство. На Западе жизнь за городом -- удел состоятельных граждан, а в СССР благодаря упражнениям с шестью сотками доступ к природе стал внеклассовым, хотя изначально целью раздачи участков было производство дополнительного продовольствия.
"Потом рынок земли вернулся, но совсем в другом виде по сравнению с началом XX века,-- говорит Денис Визгалов.-- Произошла его перезагрузка, похожая на перезагрузку компьютера и с похожими позитивными эффектами. Таким образом, в отличие от Запада в России в начале 1990-х был случайно создан замечательный механизм запуска субурбанизации, который послужил готовым каналом оттока населения из растущих городов к природе. В Европе таких госканалов никогда не было".
Неудивительно, что "там" о дачах ничего не слышали. За пределами России о них знают только в Восточной Европе, где также были социалистические эксперименты, и, может быть, в Скандинавии, где летнее имение -- это просто домик в лесу или на берегу красивого озера.
Сами российские города также мало похожи на классические в западном смысле этого слова. По словам Визгалова, они не имели возможности развиваться как сообщества и как среда, комфортная для жизни.
"Они были точками для размещения производительных сил,-- говорит Денис Визгалов.-- И явились они нам в новой России именно в таком виде со всеми вытекающими". После войны в Европе вырос уровень жизни, и горожане стали предъявлять спрос на большие пространства и малоэтажное жилье. А сумасшедшим лондонским бабушкам, чтобы приобщиться к природе, вполне достаточно таскать рассаду из садов Кью к себе во дворик.
По оценкам экспертов, Россия на пути урбанизации отстает от Европы на 30-40 лет. Со временем пригороды Москвы должны превратиться в аналог пригородов Парижа, где люди живут и работают, пересекая "кольцевую" только ради дорогих ресторанов. Что касается провинции, то, по наблюдениям "Денег", в Ульяновске, к примеру, люди сегодня все чаще бегут из города в пригород и соседние деревни, а молодежь видит своим первым жильем не квартиру, а дом. При этом они продолжают ездить в город на работу.
Пока это "растягивание города" обходится им очень дешево (квартира часто стоит дороже дома), но со временем рынок должен расставить все по местам, и тогда московские проблемы в виде пробок и дорогого жилья придут и в провинцию.
Дача как укрытие
Есть, правда, и совсем внеэкономическое объяснение феномена российских дач. По словам Симона Кордонского, советский и постсоветский человек ведет распределенный образ жизни (квартира, машина, гараж, погреб, дача), живет так, чтобы ловчее убегать от государства. Россияне исторически не доверяют тем, кто находится у власти, однако предпочитают не бороться с ними, а уходить в другую реальность.
"Экономические критерии неприменимы к распределенному образу жизни и совокупному жилью просто потому, что экономика -- из "реальности", а "на самом деле" людям нужны гарантии выживания в их постоянном стремлении убежать от государства, и они готовы вкладывать в обеспечение этих гарантий свое время и деньги, практически не считаясь с издержками (что и отменяет экономические критерии),-- пишет Симон Кордонский в статье "В "реальности" и "на самом деле"".-- Эффективность этого образа жизни можно измерить лишь степенью защищенности от реформаторских усилий государства. Можно сказать, что в настоящее время эта эффективность весьма высока".
В XIX веке главным развлечением на дачах были неформальные театры, неподвластные цензуре свободные дискуссии. В советское время на дачах писатели могли творить, а простые граждане -- спасаться от строгих взглядов старшего поколения и всевидящего ока государства. Дача всегда была территорией применения русской воли -- это слово невозможно точно перевести на другие языки. На дачу тащат награбленное на работе, которая нужна для обеспечения совокупного жилья, считает Кордонский. Поэтому любая агрофирма в глазах россиян -- это в первую очередь бизнесмен, желающий разбогатеть на своей картошке с помощью пестицидов, чтобы затем вырученные деньги увезти на свою дачу. Иногда экономика бессильна. Особенно в России, где вся жизнь построена на "реальности" и "зазеркалье".
SIA.RU: Главное
