Недавно в российском Дойче Банке произошли значительные кадровые изменения: руководящий пост покинул президент бывшего Deutsche UFG Илья Щербович. О том, какие перестановки могут произойти в Дойче Банке в ближайшее время, как во время кризиса ликвидности изменилась прибыль банка и каким образом дружба с Анатолием Чубайсом влияет на сотрудничество с РАО ЕЭС, в интервью Ъ рассказал главный исполнительный директор группы "Дойче Банк" в России ЧАРЛЬЗ РАЙАН.
-- В августе мировые фондовые рынки пережили кризис, и сейчас его последствия инвесторы оценивают из публикаций отчетов инвестиционных компаний за кризисный период. Долго ли еще будет продолжаться эта ситуация?
-- На мой взгляд, все крупнейшие банки, занимающиеся продажей или секьюритизацией кредитных портфелей, будут чувствовать негативный эффект от кризиса еще на протяжении 6-12 месяцев. Но та ситуация, которая сложилась сейчас, это уже не кризис. Все происходящее можно сравнить с тем, как в психоанализе описывается осознание человеческой смерти. Первоначальная реакция -- отрицание, нежелание принять этот факт, затем негодование, и наконец, смирение и осознание. В отношении кризиса сейчас уже начался процесс, когда есть понимание, что проблема существует и с ней надо смириться. Да, состояние рынка высокорискованной ипотеки уже не вернется на докризисный уровень. Некоторые аналитики отмечают, что если от кредитного кризиса в Америке в 1988 году -- кризиса savings and loans потери составили $200 млрд, то от кризиса этого года убытки компаний и банков будут в два раза больше и составят примерно $400 млрд.
-- Кого вы считаете конкурентами на российском рынке?
-- Если мы обсуждаем конкретные области нашей деятельности, например операции на рынках капитала, есть несколько банков, у которых в этой отрасли первоклассные команды. Например, Morgan Stanley. Кстати, по моим наблюдениям, значительная часть команды этого банка в России состоит из моих бывших коллег. Я иногда шучу, что, если кто-то хочет
стать топ-менеджером Morgan Stanley, для этого необходимо поработать у нас. Эта компания располагает очень профессиональной командой и является одним из лидеров на рынке в области ЕСМ. Но у нее нет команды, которая занималась бы кредитованием. В этой области наши конкуренты JP Morgan и Citigroup.
-- А конкуренцию российских банков вы не воспринимаете как серьезную? Ведь российские банки на равных с глобальными получают мандаты на проведение крупных сделок. Например, "Ренессанс" участвовал в размещении "Уралкалия", которое считается одним из успешных IPO в кризисный период.
-- Конечно, сотрудники "Ренессанс Капитала" очень профессиональны. Для нас они были конкурентами, когда я возглавлял ОФГ. Александр Перцовский мой давний друг. Мы подружились еще 12-13 лет назад, когда он начинал работать в "Ринако плюс". Наши отношения с российскими инвесткомпаниями довольно тесные: мы работаем вместе там, где мы не будем работать с зарубежными конкурентами. Но "Тройка Диалог" и "Ренессанс Капитал" для нас не являются прямыми конкурентами. Прямая конкуренция для нас -- это глобальные инвестбанки, такие как Morgan Stanley и Credit Suisse, а местные игроки скорее выполняют синергическую роль, выступая партнерами по некоторым сделкам.
-- То есть вы считаете, что они никогда не дорастут до уровня Дойче Банка?
-- Думаю, что вряд ли. Они занимают свою нишу на рынке. Однако у них нет таких технологий, которые есть у нас. Прямая конкуренция с ними возможна в тех сделках, где не нужен капитал, например на рынке M&A.
-- Как уход ключевых менеджеров сказался на бизнесе банка?
-- Знаете, в "дочках" американских инвестбанков в России, где работают, скажем, 50-70 человек, уход двух-трех сотрудников весьма ощутим. А у нас только в банковской части работает более 400 человек, и если четыре человека уйдут, то это всего один процент. Конечно, я не испытываю радости, когда кто-то из сотрудников уходит. Сейчас на рынке сложилась непростая ситуация с поиском специалистов. Порядка шести банков хотят довести численность своей команды до 100-200
человек, и безусловно, во время поиска специалистов в первую очередь они будут обращать внимание на наших сотрудников. Однако не надо забывать, что внутри нашего банка многие специалисты имеют большие перспективы карьерного роста.
-- В этом году Дойче Банк участвовал в проведении размещения ВТБ. С чем связано то, что ВТБ уже долгое время торгуется ниже цены размещения?
-- Нынешняя ситуация с акциями ВТБ во многом связана с зарубежным кредитным кризисом: бумаги подвержены глобальному падению котировок акций банковского сектора в целом. Ведь у инвесторов во всем мире этот кризис ассоциируется в первую очередь с банками. Но я считаю, что в целом это размещение прошло успешно. Это первое IPO российского банка в Лондоне. И я с оптимизмом смотрю на перспективы ВТБ. Сложно прогнозировать, какой будет динамика его акций до конца года. В ВТБ инвестировали в основном стратегические инвесторы, а они смотрят на долгосрочные перспективы банка. А в будущем котировки акций, без сомнения, будут расти. У ВТБ хорошие перспективы, и я полагаю, что
инвестиции в ВТБ могут оказаться гораздо более успешными по сравнению с инвестициями в американские или французские банки.
-- За прошлый год каждый из шести членов правления Дойче Банка получил вознаграждение в размере в среднем $800 тыс. Однако во многих других инвестбанках доходы инвестбанкиров выше. Чем ваших сотрудников привлекает работа в Дойче Банке и почему они не переходят к конкурентам?
-- Не комментируя конкретные цифры, могу сказать, что мы находимся на уровне рынка. Все сотрудники всегда хотят одного и того же -- хорошей зарплаты, карьерного роста, кроме того, они хотят заниматься интересной работой, которая позволяет им расти профессионально. На мой взгляд, в Дойче Банке самые привлекательные карьерные перспективы. Если бы это было не так, мы не смогли бы сохранить нашу команду. В начале этого года в банковской части нашей команды было
около 400 человек, сейчас уже 425. Мы хотим, чтобы карьерный рост наших сотрудников происходил прежде всего внутри самого банка. Например, назначенные недавно соруководители инвестиционно-банковского направления Дойче Банка в России Дмитрий Снесарь и Андрей Чулак еще два года назад начинали работать в банке. Дмитрий был членом команды Ильи Щербовича в Москве и отвечал за сектор металлургии, а Андрей работал в лондонской команде, занимающейся сделками M&A. Мне важно, чтобы сотрудники видели, что в результате успешной работы они могут дорасти до руководящих
должностей.
-- Каковы ваши личные отношения с конкурентами на российском рынке? Например, с председателем правления Morgan Stanley Райром Симоняном или с президентом Citi Марком Робинсоном?
-- Очень добрые. Марк мой сосед. Мы живем в одном подъезде. С Райром мы знакомы очень давно. Он вместе с моим партнером по ОФГ Борисом Федоровым работал в Институте мировой экономики и международных отношений.
-- Вы тратите на работу все свое время?
-- Я очень люблю гольф, рыбалку. Когда появляется свободное время, стараюсь проводить его с семьей и детьми. Поэтому отдыхать предпочитаю в Америке, там живут родители, сестра и брат. У меня два сына, одному четыре года, другому семь лет. Я являюсь тренером футбольной команды младшего сына, это команда мальчиков в возрасте четырех-пяти лет. Каждую пятницу по вечерам мне приходится находить материалы в интернете и изучать теорию, чтобы утром я мог учить игре
детей. Поверьте, тренировать футбольную команду пятилетних детей -- занятие потруднее, чем руководить инвестбанком.
Интервью взяла Наиля Ъ-Аскер-заде
SIA.RU: Главное
