Новости

Майнинг – зло или шанс на развитие ИИ?

Майнеров беспокоят планы Минэнерго РФ ввести повышенный тариф на электроэнергию для промышленных потребителей, занимающихся добычей криптовалют. Регулировать эту сферу надо, согласны представители отрасли, но не в дискриминационном ключе – тогда майнинг не только принесет миллиарды рублей в виде налогов в бюджеты всех уровней, но и может стать драйвером развития в России технологий искусственного интеллекта и других энергоемких вычислений. Как именно – об этом шла речь на пресс-конференции, состоявшейся в Иркутске.

«Мы готовы вписаться в экономику данных»

Криптовалюта и ее добыча по-прежнему вызывает настороженность со стороны национальных банков и правительств большинства государств. Тем не менее, разные страны по-разному подходят к регулированию работы с новым активом. И если Китай признал незаконным майнинг и другую деятельность, связанную с криптовалютой (благодаря чему, по данным BitRiver, Россия в прошлом году вышла на второе место в рейтинге стран по объему добываемой крипты), то в США отказались от идеи дополнительного налога в 30% на электроэнергию для промышленного майнинга. А в январе этого года Комиссия по ценным бумагам США одобрила биржевые фонды (ETF) на основе биткоина, тем самым открыв доступ к криптоактивам широкому кругу инвесторов. Европа в свою очередь ввела общий для стран Евросоюза правовой режим для криптокомпаний (MiCA).

По мнению директора по взаимодействию с государственными органами компании BitRiver Олега Огиенко, между государствами сейчас разворачивается конкуренция за умы, инвестиции и технологическое лидерство в двух важных технологиях – технологии распределенного реестра и искусственного интеллекта.

Олег Огиенко: «США, страны Ближнего Востока и Европы создают благоприятные условия для инвесторов и исследователей, понимая, что за этим будущее. Так как эти технологии имеют сходство – начиная от требований к инфраструктуре (обеспечение электроэнергией, охлаждение, безопасность, обслуживание) и заканчивая архитектурой процессоров, то развитие одной через рост мощностей, формирование передовой электронной компонентной базы, производства суперсовременных чипов, влечет за собой и развитие другой технологии».

Олег указывает, что хостинговые компании уже рассматривают возможность предоставить площади в своих дата-центрах под размещение мощностей для распределенных вычислений, если при этом они смогут оставаться в блокчейне. Примеры таких контрактов уже есть за рубежом. В России центры обработки данных в основном заняты под майнинг. Но направление ИИ представляется операторам ЦОДов интересным. Особенно в свете того, что президент РФ в послании Федеральному собранию поставил задачу в 10 раз увеличить мощности искусственного интеллекта к 2030 году.

Олег Огиенко: «Сейчас вычислительные мощности ИИ в России – порядка 500-600 петафлопс, в 10 раз больше – это 6 Экзафлопс. Это огромные потребности и в оборудовании, и в инфраструктуре».

Директор Ассоциации промышленного майнинга РФ Сергей Безделов подтверждает, что компании-члены ассоциации готовы интегрироваться в новый национальный проект «Экономика данных», который разрабатывает Минцифры РФ.

Сергей Безделов: «Мы готовы предоставить площади своих дата-центров, энергомощности, персонал для обслуживания. По предварительной оценке, за счет только этих вводных, бюджет нацпроекта сократится на 3 миллиарда рублей, поскольку создание дата-центров – это очень дорогостоящее мероприятие, не говоря уже о необходимости завезти оборудование, которое так просто российским контрагентам не продадут. А мы готовы вложить в дальнейшее развитие новых дата-центров еще порядка 4 миллиардов долларов».

Кроме государства, в использовании технологий энергоемких вычислений может быть заинтересован малый и средний бизнес. Назревающий спрос, по мнению представителя BitRiver, в свою очередь может подстегнуть развитие электронной компонентной базы внутри страны.

«Локальный дефицит энергии – объективная тенденция»

На РФ сегодня приходится 13% от общемирового объема майнинга, и эта доля, как считают в BitRiver, может быть ещё увеличена. В технологической гонке Россия может опираться на свои конкурентные преимущества в отрасли энергоёмких вычислений: свободные электрические мощности (несмотря на локальные дефициты, в целом энергосистема страны остается профицитной), холодный климат, подготовленные кадры. Если государство грамотно отрегулирует сферу блокчейна, здесь есть перспективы.

Но на этом фоне Министерство энергетики РФ намерено в несколько раз повысить тарифы на передачу электроэнергии для владельцев крупных майнинговых ферм. В ведомстве считают майнеров виновниками локального энергодефицита в Сибири. И за счет тарифов хотят ограничить потребление ими энергии. Планы Минэнерго вызывают тревогу у представителей отрасли. В том числе у операторов крупных data-центров, предоставляющих площади и мощности под оборудование для майнинга.

Директор Центра исследований в электроэнергетике НИУ «Высшая школа экономики» Сергей Сасим признает, что причины такого отношения со стороны Минэнерго РФ понятны. Они кроются в резком росте энергопотребления, который, по оценке Системного оператора ЕЭС, к 2029 году может привести к дефициту в 3,5 ГВт в трех энергозонах – Восточной Сибири, Дальнем Востоке и на юге страны.

Сергей Сасим: «Но при этом энергосистема страны в целом останется профицитной. А 86% [прогнозируемого дефицита] приходится на энергосистемы Юга и Дальнего Востока. Иркутская область (на нее, по разным данным, приходится примерно четверть криптодобычи всей страны) – это всего 14%. Иными словами, майнинг не является основной причиной возникновения локальных дефицитов. А значит, повышение тарифов [для промышленных потребителей, занимающихся добычей криптовалют] – это не универсальное решение. Оно не приведет к высвобождению мощностей там, где их не хватает, а майнеров нет».

(В приложении к проекту Схемы и программы развития электроэнергетических систем России на 2024-2029 годы говорится, что из 3,5 ГВт непокрываемого дефицита мощности на юго-восток Сибири – стык Иркутской области, Бурятии и Забайкальского края – приходится не менее 1 225 МВт, иными словами, примерно треть авт.).

Даже для Иркутской области инициатива Минэнерго не кажется эксперту убедительной. Здесь, как подчеркивает Сасим, при сопоставимом количестве потребленной энергии в пиковых 1989 и 2022 годах, – около 64-66 млрд кВт-часов – значительно вырос бытовой расход, доля населения в структуре всех потребителей увеличилась с 4 до 15%. В то же время доля промышленных предприятий, подключенных к сетям высокого напряжения, уменьшилась с 74 до 56%.

Сергей Сасим: «Это объективная, системная тенденция, она с майнингом не связана – просто изменилась экономическая ситуация. Выросла энерговооруженность домохозяйств, активно развивается ИЖС и электрическое отопление, что вполне объяснимо в отсутствие сетевого газа. Повышающие тарифы для промышленных майнеров не изменят этот тренд».

Вместе с тем эксперт признает, что в Иркутской области на бытовом потреблении, пользуясь низкими тарифами, паразитирует «серый» и «черный» майнинг. Но тут необходимо вводить дифференцированные тарифы и контролировать расход энергии в сетях низкого напряжения.

Сергей Сасим называет как минимум три альтеративных способа решить проблему назревающей нехватки энергомощностей. Самый дорогой – это строительство новой генерации. Немного дешевле – развитие сети электропередачи, чтобы обеспечить адекватный переток из профицитных энергосистем в дефицитные. Третий способ – релокация data-центров в энергоизбыточные регионы с последующим перераспределением высвобождаемой мощности. Но тут, по-хорошему, потребуется механизм компенсации майнерам хотя бы части затрат, которые те понесли на оплату техприсоединения к сетям, считает эксперт.

«Майнинг полезен – от ВВП до расчетов»

Представители криптоотрасли опасаются, что дискриминация промышленных майнеров приведет к тому, что «белая» часть отрасли уйдет либо в тень, либо в более лояльные юрисдикции. А с нею уйдут и налоги, которые сегодня поступают от компаний-операторов data-центров. Между тем, налоговый потенциал майнинга в России, при условии сбалансированного правового регулирования, – не менее 50 миллиардов рублей, по собственной оценке представителей отрасли.

Кроме того, компании, работающие с криптодобычей вносят свой вклад ВВП страны: дают работу заводам, которые производят электрооборудование – трансформаторные подстанции, кабели и так далее. Создают рабочие места в центрах обработки данных.

Сооснователь и генеральный директор компании NGE Farm Дмитрий Зуев, указывает на майнинг как на источник универсальной, децентрализованной ликвидности для международных расчетов в условиях антироссийских санкций. На языке отрасли это называется криптоофшор. По некоторым  данным, крипторасчеты уже помогли отечественным компаниям в приобретении подсанкционного импортного оборудования.

Дмитрий Зуев: «Вы же не постучитесь в какую-нибудь будку: "Дайте мне децентрализованных цифровых активов – я вам рубль принёс". Для полноценной реализации идеи криптоофшора нужно создать экосистему, законодательно проработанную, внутри которой майнеры смогут легально производить криптоактив, где будут созданы обменные площадки, возможно, в рамках экспериментальных правовых режимов. Тогда наши компании смогут легально приобретать ликвидность для платежей, у них не будет проблем с иностранными банками, им не будут блокировать счета».

«Необходимо закрепить понятийный аппарат»

Руководитель Правового института майнинга и криптовалюты, профессор, доктор юридических наук, заслуженный юрист РФ Сергей Шишкин, парирует, что, каким ни был потенциал майнинга, реализовать его можно только после того, как отрасль получит правовой статус. Пока же в стране нет нормативного акта, закона, где было бы закреплено определение, что такое майнинг, криптовалюта и прочее. Нигде не зафиксирован понятийный аппарат. Нет строки в Общероссийском классификаторе видов экономической деятельности (ОКВЭД). Нет правовых оснований налогообложения. Прежде чем говорить о криптоофшорах, нужно верифицировать само понятие криптоактивов.

Эксперт подчеркивает, что необходимо найти оптимальную форму регулирования и не выдавливать промышленный майнинг в серую, и тем более в черную зону:

Сергей Шишкин: «Нужно формировать мейнстрим. А я вас уверяю, что эта отрасль того стоит: как с точки зрения настоящего, так и с точки зрения будущего».

Елена Демидова

Три цвета майнинга

  • Белый – энергию для добычи криптовалют покупает по официальным договорам, оплачивает по тарифу для промышленных пользователей. Как правило, такие майнеры либо арендуют места в официальных центрах обработки данных, либо заключают договоры с сетевыми компаниям напрямую как юрлица.
  • Серый – получает энергию для бытового потребления как физлицо, оплачивает по тарифам для населения, однако использует ее в коммерческих целях, для извлечения прибыли. Серые майнеры нередко в разы превышают установленную максимально допустимую мощность, разрешенную для конкретного дома или квартиры. Что приводит к сбоям в работе сетей.
  • Черный – ворует энергию, незаконно подключаясь к сетям и не оплачивая потребленные объемы.

  • Общий объем потребляемой мощности майнинговых установок в России – 2,5 ГВт.  Из них 1,7 приходится на промышленный майнинг.
  • При благоприятном режиме регулирования отрасли, инвесторы готовы вложить в развитие data-центров 4,2 миллиарда долларов, – это дополнительные 2,4 ГВт.
  • В Иркутской области, как сообщает “Ъ”, объем промышленных майнеров составляет около 1,3 ГВт. Это мощность, указанная в договорах, однако фактический объем используемой мощности существенно ниже. По данным «ИЭСК», озвученным на пресс-конференции в декабре 2023 года, общая мощность промышленного майнинга достигает 700 МВт. Еще 200 Мвт приходится на «серый» и «черный» майнинг. Вместе это 8-10% от совокупного потребления всей Иркутской области (10,8 ГВт за 2023 год).

/ Сибирское Информационное Агентство /
Подпишитесь на наш Telegram-канал SIA.RU: Главное
Материалы сюжета "биткоин криптовалюта блокчейн 2024, последние новости":
Все материалы сюжета (659)